Слёзы давно катились по щекам, но Лика ничего не замечала. Как была босиком, она бросилась через двор к воротам и выскочила за калитку. Не оглядываясь, Лика бросилась бежать, куда глаза глядят…
…Тьма обступила её… Сплошная кромешная тьма… Она слишком сильно любила своего Короля — и не хотела, чтобы он оправдывался перед ней, подбирая ненужные слова… Он обещал, что никогда её не оставит — а сам готовится к отъезду… Он ОБМАНУЛ её, БРОСИЛ… Зачем заставлять его унижаться, объясняя глупой дурочке, что она не вызывает в нём ничего, кроме отвращения и брезгливости? Она ему больше НЕ НУЖНА…
Лика стремительно неслась по улице, не глядя по сторонам. Она не знала: куда бежит, зачем, почему… В душе была бездонная пустота и до боли пронзительный холод… Внезапно кто-то схватил её за руки: Лика с трудом различила сквозь слёзы лицо какой-то пожилой женщины, совершенно не узнав Фаину, возвращавшуюся от соседки.
— Подожди! Куда ты бежишь, доченька…?! — попыталась удержать её Фаина. — Что стряслось?!
— Он обманул меня… — глядя невидящим взором, прошептала Лика сквозь слёзы. — Он ОБМАНУЛ… Он меня БРОСИЛ…
Тьма обступила со всех сторон… Она давила своей тяжестью, своей чернотой, заставляя бежать вперёд, в никуда, лишь бы избавиться от этой невыносимой боли, что засела в груди… Вырвавшись из рук Фаины, Лика вновь понеслась по дороге…
— КАРО-О-О!!! — оглушительно, на всю улицу, закричала Фаина, устремив взгляд на своего любимого «мальчика», занятого разговором с Максом. (Она вложила в этот крик все свои силы, всю боль и волнение за «двух голубков», что как лебеди не могли оторваться друг от друга).
Каро стремительно обернулся: прижав руку к сердцу, Фаина схватилась за соседский забор и обессилено сползала на землю… Он мгновенно рванул с места, и спустя пару секунд бережно поддерживал любимую тёть-Фаю, не давая упасть. С другой стороны уже суетился Макс, перепугавшийся не меньше, чем его друг.
— Что случилось, тёть-Фай?! — встревожено всматривался в её лицо Каро. — Тебе плохо?!
— Лика… — едва выдохнула она, слабо мотнув головой в сторону дороги. — Беги…
Резко повернув голову, Каро увидел худенькую фигурку, стремительно исчезающую в конце улицы… Оставив Фаину на попечение Макса, он бросился догонять Лику, пытаясь сообразить, что происходит…
Обезумев от горя, Лика летела, как стрела… Внезапно сильные мужские руки схватили её, заставляя остановиться, и резко развернули к себе лицом. Но она ничего не видела: вокруг была бездонная чернота — и ни единого лучика света… Лика поняла, что это тьма настигла её, сжимая в своих тисках, и ей никогда не вырваться из ледяных щупалец мрака…
— Малышка… маленькая моя… посмотри на меня… — умолял Каро, пытаясь поймать осмысленный взгляд, но его надежды были тщетны.
— Нет!!! Нет!!! — кричала Лика, вырываясь из его рук.
Она вдруг резко побледнела… попыталась сделать судорожный вздох… и начала задыхаться, как рыба, выброшенная на лёд… Любимые губы, которые ещё на рассвете дарили ему свои сладкие поцелуи, буквально на глазах приобретали синий оттенок…
Каро почувствовал, как внутри что-то взорвалось: душу пронзил такой ужас, что до безумия хотелось завыть — дико, по-звериному… И убить любого, кто подвернётся под руку… Он не мог потерять любимую малышку!
— Дыши! Маленькая моя, ДЫШИ… — крепко прижимая к себе Лику, отчаянно умолял Каро.
Она не столько услышала, сколько почувствовала эти сильные мужские руки, сжимающие её в своих объятьях, и горячие губы, лихорадочно осыпавшие поцелуями её виски, глаза, лоб… По телу Лики пробежала крупная дрожь, и она часто-часто задышала, (как загнанная лошадь), после чего громко и бурно разревелась…
Бережно подхватив Лику на руки, Каро понёс её домой. Только теперь, шагая по улице, он заметил устремлённые на него со всех соседских окон любопытные взгляды и вспомнил слова отца.
«Вот так и рождаются слухи…» — грустно усмехнулся Каро. Он даже не сомневался, что уже завтра полгорода будет знать о том, как группа здоровых мужиков силой удерживала в своём доме девчонку-малолетку. Наверняка ещё изнасилование приплетут и другие измывательства…
Толкнув плечом калитку, Каро вошёл во двор и был встречен взволнованной Фаиной.
— Всё хорошо, теть-Фай! — поспешил успокоить он её, неся Лику к крыльцу. — Ты только сама не переживай — побереги себя! Ладно…?
— Как скажешь, сынок, как скажешь… — закивала Фаина, торопливо отрывая двери в дом.
Не разуваясь, Каро направился сразу в комнату. Усадив Лику на кровать, он присел рядом и крепко обнял любимую малышку, прижимая к себе.
— Ну всё… всё, маленькая моя… Я здесь, рядом — с ТОБОЙ…
— Н-н-не… б-б-бросай… м-м-меня… — вцепившись в Каро мёртвой хваткой, в голос рыдала Лика. — Я… больше не буду… вредничать… И ломать… ничего не буду-у-у… Я… не буду… упрямиться — я буду послушной женой… Всё-всё-всё делать буду-у-у… что ты скажешь… Только… не бросай меня… Я без тебя ДЫШАТЬ не могу-у-у…
