Я в легком белом сарафане на тонких бретельках, но чувствую себя голой, когда взгляд Адамиди скользит вниз по моему лицу к шее и груди. Сквозь ткань он точно замечает, как заострились соски. Сжимаю ноги. Не хочу. Не хочу просить, умолять его взять меня.
Это кажется таким унизительным, но необходимым.
Не знаю, понял он или нет, но чувствую его руки на животе. Теодор аккуратно отстегивает ремень.
– Мы уже взлетели, можно расстегнуть.
Вместо того, чтобы отстраниться, ведет рукой ниже по оголенной коленке, подцепляет подол платья и перебирает его пальцами. Дразнящие прикосновения к коже, как ожоги. Сжимаю колени еще сильнее. Еще немного и я попрошу, я буду умолять и потом выпрыгну отсюда без парашюта к чертовой матери.
Решить так просто. Сказать на словах, а на деле, выдержу ли я такие отношения? Смогу ли показать ему свое желание так открыто, как когда-то давно незнакомцу на той барной стойке?
* * *
– Кролики, идите уже в кабинет, – врывается в вязкий кокон желания голос Адама. – И потише, не мешайте мне работать.
Ненавижу его почти до дрожи вместе с его экспериментами, но позволяю Тео увести меня в неприметную дверь справа от барной стойки. Ноги подкашиваются, ему приходится придерживать меня за талию.
Чувствуя крепкую мужскую руку на своем теле, совершенно теряю голову и, не доходя до кабинета начинаю целовать шею. Сейчас Тео в футболке и ничего не мешает мне скользить губами по загорелой коже, облизывать маленькую родинку у основания и тонкий шрам.
Сознание плывет. Когда за спиной щелкает замок двери, я уже думаю только том, чтобы в меня вошел босс. Как угодно, любым способом, в любой позе. Черт, возьми меня, наконец!
– Ты любишь играть? – внезапно спрашивает Тео, зарываясь носом в мои волосы. – Нам нужно что-то придумать, чтобы не надоело.
– Что? – соображаю еле-еле.
Меня отпускают. Оглядываюсь, с трудом осознавая, где нахожусь. Мы в квадратом кабинете, на стенах такое же темное дерево, как в основной комнате. В центре большой деревянный стол, тут же представляю себя на нем. Смести на пол все вещи, лечь на него и пригласить Тео, соблазнительно изогнуться…я не осмелюсь.
Кожаное кресло с высокой спинкой. Наверное, Теодор шикарно будет смотреть в нем. Этакий властный мерзавец. О, черт. От одной мысли спазм. Мое возбуждение растет, фантазия становится все более откровенной.
Босс подходит к черному кожаному дивану и что-то достает из стоящей рядом с ним тумбочки.
– Ты слишком зажатая. У меня не было времени раскрепостить тебя. А сейчас есть. Ты хочешь сильнее, чем я. Не так ли, Аня?
Оборачивается. Я вздрагиваю, глядя в потемневшие карие глаза: в них дурманящий хитрый блеск, желание и лед. Виски. Теодор Адамиди снова превращается в того, кого я видела раньше только издалека. Хозяин жизни, ледяной и жесткий.
Какой же ты настоящий, Тео? Как узнать тебя?
Подходит и зубами снимает бретельку с моего плеча. Он что-то прячет за спиной, поэтому не использует руки.
– Ты одуряюще пахнешь, Аня. Тебе кто-нибудь говорил?
Его голос, как будто кто-то перышком провел вдоль позвоночника, щекоча. Стою, как статуя, и боюсь пошевелиться. Он скользит носом вдоль плеча и шумно вдыхает, словно я полоска-пробник в магазине парфюмерии. Оставляет поцелуй на острой косточке плеча.
– Отвечай мне хоть иногда. Когда ты молчишь, я теряюсь.
– Что ты делаешь, Тео? – мой голос звучит испуганно.
– Играю. Хочу, чтобы ты включилась в эту игру. Нам предстоит быть вместе целый месяц. Я не хочу, чтобы ты просто терпела. Я хочу, чтобы ты получала удовольствие и не мучила себя угрызениями совести. Или у тебя после секса всегда такое лицо, как будто ты совершила смертный грех?
Теодор уже за моей спиной. Отводит волосы в сторону и покрывает поцелуями шею. Медленно расстегивает молнию и белая ткань падает к ногам. Я в одних тонких светлых трусиках. Не кружево, обычные белые хлопчатобумажные из масс-маркета. Мне нечем удивить искушенного Теодора Адамиди.
– Черт, Аня, нельзя быть такой сексуальной, – рычит мне в ухо и спускается вниз, медленно целуя вдоль позвоночника к пояснице.
На моих губах кровь. Кажется, прикусила слишком сильно. Слышу звон или скрежет. Нет, наверное, послышалось. Зато обе горячие ладони теперь на моей талии, скользят вниз, подцепляют белую ткань трусиков и стягивают до пола.
Никаких преград не остается.
Мне кажется, что самолет падает. Мы как будто только что нырнули в воздушную яму и снова выровнялись. Это все иллюзия. Это все руки Адамиди на моих ягодицах, он сжал по-хозяйски. Чувствую его взгляд и, кажется, сейчас кончу.
Эта игра слишком сложно мне дается. Я должна что-то делать, но ведет он. Тео. А я отдаюсь в его власть, позволяю делать с собой все, что он хочет и…
– Что это?! – возмущенно, когда он берет мои руки в свои, заводит за спину и защелкивает на них наручники.
– Игра, – выпрямляется целует в шею. – Покажи, как ты хочешь меня. Сделай всё сама. Получи удовольствие.
– В этом? – беспомощно дергаю руками.
– Немного острых ощущений.
