– Теодор Адамиди или Граф Дракула? В какую беду попала бедная Энн?
Смеюсь, раскладывая горячий ужин по тарелкам. Повар уехал недавно, можно не подогревать.
– Обычно они любят писать про Адама. Не хочу отбирать его внимание. Вина?
Вот такие вечера я люблю. У нас их давно не было. Полумрак гостиной, вкусный ужин, немного красного вина и фильм. Тео любит фильмы, но сил, чтобы посмотреть хоть что-то, у нас последние дни не было.
– Тео, у меня вопрос.
Лежу на диване, лениво глядя на экран огромного телевизора. Там сегодня «Дракула Брэма Стокера» и невероятный Гэри Олдмен, а рядом со мной невероятный мужчина, к которому у меня много вопросов. Он сидит в кресле, вытянув под стол ноги и медленно пьет зеленый чай.
– Какой?
– Что было сегодня в офисе? – приподнимаюсь на локте и обделяю вниманием Олдмена.
– То, что тебе понравилось.
– Обычно ты так не делаешь, если не считать того раза в самолете, – нет, мне на самом деле важно понять.
– Я делаю именно так, когда есть время. Последние две недели у меня его не было и я чувствую себя немного виноватым, – пожимает плечами и улыбается.
Зато я чуть ли не падаю с дивана. Виноватым? Что? Минимум три оргазма в день и этот парень чувствует себя виноватым?! Да, они не такие яркие, как сегодня и тогда в самолете, но пугают меня намного меньше. Я предпочитаю контролировать свое тело, а не…
– Мне нравится то, что было каждый день.
– Но то, что было сегодня, нравится больше. Хватит ограничивать себя, Аня. Тебя прет от этих игр не меньше, чем меня. Но потом начинаются эти метания, страхи, как будто я превратил тебя в Вавилонскую блудницу и завтра весь мир закидает тебя камнями.
– Ничего не начинается, – бурчу обиженно и отворачиваюсь к спинке дивана.
Я проваливаюсь в сон с улыбкой на губах, а просыпаюсь в пустой постели. Тео уехал рано утром и не стал будить, о чем кратко написано в смс на моем телефоне.
Сутки без Тео. Впервые с того дня и мне уже холодно.
* * *
Адам встречает меня у входа в медицинский центр. Выглядит странно веселым и даже улыбается, когда я протягиваю ему пакетик с булочками. Утром все-равно нечем было заняться.
– Нора, две чашки кофе, будь добра, – кивает длинноногой фигуристой брюнетке в мини-юбке. О боже, мой мозг сам дорисовывает, какие услуги эта Нора может оказывать Адаму. Полупрозрачная блузка добавляет её образу порочности.
Теперь мне окончательно страшно. Интуиция вопит и чует беду.
Привычно сажусь на гостевое кресло, которое при желании раскладывается и превращается в удобную кушетку. Адам заботится о своих гостях.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Улыбается он, когда секретарша приносит кофе и, соблазнительно оттопырив ягодицы, ставит на стол блюдо, на котором уже аккуратно выложены мои булочки с корицей.
– О чем?
– О том, что нехорошо обманывать доктора. Я получил твой анализ. У тебя в крови нет никаких следов возбуждающих веществ. Человеческие антитела оказались сильнее крысиных и прибили их всего за неделю. Вот только на симптомах это никак не отразилось или…ты мне соврала, Аня.
Хорошо, что сейчас у меня в руках нет чашки с кофе, иначе она непременно упала бы на идеально чистый белый пол кабинета Адама.
У меня дрожат губы, дрожат руки, да я вся похожа на желе. Смотрю на Адама снизу вверх и боюсь признаться. Это конец. Сейчас я расскажу ему, он Тео и всё. Призрачное счастье, мой сладкий обман закончится.
– Не говори Тео, пожалуйста.
Слезы на щеках. Я плачу и не могу остановиться. Прячу лицо в ладонях. Это конец наших отношений, но мне так больно, как будто это конец всей моей жизни.
– Это значит, что ты меня обманула? Я правильно понял? – Адам пугающе спокоен.
– Прости. Я думала, что смогу побыть рядом с Теодором, пока ему не станет лучше. Мне не сложно.
Быстро вытираю слезы. Сама попалась, истерикой горю не поможешь. Адам пристально смотрит на меня сквозь стекла очков, буквально прожигает карим взглядом таких же, как у брата, глаз и чуть-чуть хмурится.
– Тебе и мой эксперимент испортить не сложно, – ворчит он и отпивает кофе. Берет в руки булочку и с видом кота из рекламы вдыхает запах корицы. Тео прав, Адам немного маньяк.
– Ты расскажешь все Тео? – пишу обреченно.
– Нет, – надкусывает булку с удовольствием и жует.
Наблюдаю за этой картинкой. Мне в горло не лезут ни кофе, ни булочка. У меня сердце затягивает само на себе пеньковую веревку и сдавленно хрипит, но приостанавливает пытки, когда видит улыбку на губах Адама.
– Что? Не скажешь?
– Сами разбирайтесь. Меня интересует эксперимент и его объективность, а не ваши личные отношения.
У меня не укладывается в голове. Значит, Адам меня не выдаст? Не расскажет своему самому близкому человеку, что его обманывают? Однозначно, этот ученый и его безумие непостижимы.
Пока я не могу найти слов, их находит Адам.
– Тем более, меня ты совершенно устраиваешь.
Довольно жмурится и доедает остатки булочки. Достает влажную салфетку из стоящей на столе коробки и педантично вытирает длинные пальцы. На меня, как в американском мультфильме, падает призрачная наковальня, а с губ срывается:
– Что значит устраиваешь?
