– Как девушка Тео. Меня ты в этом статусе совершенно устраиваешь. У нас, Аня, семейный бизнес. Хотя бы одному из нас нужны наследники. Я планирую умереть одиноким, бездетным и с Нобелевской премией в кармане. Значит, Тео придется хорошенько поработать, – пожимает плечами и выкидывает злосчастную салфетку.
В моей голове слова Адама укладываются тяжело. Интересно есть ли такой диагноз, как несварение мозга? Когда мыслей так много и они такие нереальные, что переварить их разум здорового человека просто не в состоянии.
Адамиди стоит заняться разработкой лекарства от такого диагноза, потому что эти мужчины слишком хорошо умеют сводить с ума.
– Это ты на что сейчас намекаешь?
– Я не намекаю. Я открыто выражаю свою позицию: ты подходишь моему брату. Скажем так, я тебя одобряю. Домашняя, исполнительная, послушная и горячая в постели. Идеальное сочетание. К тому же, здоровая и забавно со мной ругаешься.
– Адам, когда ты так говоришь, я чувствую себя коровой, которую продают на базаре, – хмурюсь.
Конечно, радует, что брат Тео на моей стороне, но какая бы я ни была в его глазах идеальная, насильно мил не будешь. Босс ясно дал понять, что все в наших отношениях временно. Рано или поздно каждый уйдет в свою жизнь, останется только бизнес. Возможно, Теодор сразу переведет меня в помощницы к кому-то другому. Да к тому же Артему.
– Все мы, как ты выражаешься, на базаре, – хмыкает Адам. – Вся жизнь базар, а мы на нем коровы, которых продают и покупают. Иногда забивают на мясо.
– Черт, Адам, держи меня подальше от своей философии жизни. Я не корова,и тем более не будущее мясо. Ты уверен, что Тео не обидится, если узнает, что ты скрывал правду?
– Он мой брат. Он привык. Я ему скажу тоже самое, что и тебе. Я не одобряю тех швабр, которые были рядом с ним раньше. Они не годятся для нашей семьи. Ты годишься, – припечатывает он.
Чувствую у себя на лбу знак качества: «Одобрено Адамом». Вряд ли мне это поможет в отношениях с Тео, но все равно, почему-то приятно.
– Переварила? А теперь вот анкеты, – достает из ящика стола внушительную стопку листов. – Заполняй все по новой и на этот раз честно!
* * *
Адам впустил меня только через три часа. Сначала бумаги, потом допрос, новый забор крови, медицинский осмотр у женского доктора и еще пары специалистов. В итоге я выходила из центра замученная и озадаченная вопросом: «Ты нормально себя чувствуешь? Если что, сразу звони».
Удивительно доброжелательно для Адама. Не верю я, что булочки заставили его потеплеть ко мне душой и снизить градус язвительности.
Из мыслей меня вырвал звонок телефона. Абонент «Артем Вахтуров».
– Привет. Не знаешь, где Теодор? – голос напряжен.
– В отъезде. Дал мне выходной и куда-то улетел. Место не сказал.
У меня одно желание, скорее закончить этот разговор. Тео верил Вахтурову, но я никак не могла это принять, неосознанно ища в его действиях подвох.
– Отлично. Тогда я хочу встретиться с тобой сегодня. Уже обедала?
– Я не могу. Много дел. Первый выходной за две недели. Прости, Артем, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Получается плохо.
– Можешь. Дело касается организатора покушений на Теодора Адамиди. Я нашел кое-какую информацию, которую нужно срочно сообщить следователям. Помоги мне, Аня…
Я знаю, что не права, но сижу в кафе напротив парка и рассматриваю покрытые золотом деревья через мутное стекло панорамного окна. Будни, небольшая кофейня почти пуста: вяло переговаривается с кем-то бариста, да гик в огромных очках сидит в самом дальнем углу у туалета и что-то ожесточенно строчит в своем ноутбуке.
Жду Артема. Это риск, но если он сможет хоть чем-то помочь расследованию, мы должны знать. Если я могу помочь Тео, то сделаю для этого всё.
Кофе в идеально белой чашке давно остыл. Поглаживаю кончиками пальцев прохладную поверхность подвески. Так кажется, что Тео рядом и защитит меня, если что-то случится.
Разумеется, я сообщила Адаму, куда еду. Он обещал поддержку и одобрил идею не тревожить босса. С Артема станется вытащить меня на свидание обманом.
Не знаю есть ли поблизости журналисты, но охрана постоянно наблюдает за мной.
– Привет, мой подарок, – улыбается Артем.
Он сегодня с иголочки: светлые брюки, белая рубашка и бежевое пальто. Улыбается так широко, как будто рекламирует зубную пасту, и так же неестественно. Зато смотрит, как главный герой мелодрамы на свою героиню, которую не видел вечность.
– Застать тебя одну – настоящая проблема.
– Артем, мало времени. Что ты хотел рассказать?
Скрываю нервозность, но не могу перестать постукивать кончиками пальцев по деревянной столешнице.
– Я пришел не рассказать. Я пришел спасти тебе жизнь, – фальшивая улыбка слетает с его лица, как будто её никогда и не было.
* * *
Четыре часа полета до аэропорта Иоаннина в Греции. Я велел вылететь как можно раньше, но только зашел на борт, как что-то внутри неприятно сжалось. Никогда не обладал способностью предчувствовать беду, но в этот момент открыл.
