Бор медленно выдохнул и спросил Лаврика, на самом ли деле зайцы несут эту чушь или ему только кажется. Тут уж пришлось ёжику выложить всё и про суслика, и про диагноз. Он боялся, что у Бора снова раздуются уши, особенно когда заметил, как Клюква под шумок доедает его бутерброд, но леший в ответ только расхохотался. Даже Базилик перестал изображать тоску и присоединился к хозяину, хихикая с подоконника. Нахмурившись, Ряска перебил их веселье.
– У вас яйцо остывает, – сказал он со знанием дела. – Давно пора высиживать.
В доме повисла напряжённая тишина. Бор оглядел каждого из гостей и, остановив взгляд на Клюкве, произнёс:
– Ты. Ты девочка, так что поручаю это тебе. Забирай домой и высиживай.
– Чего?! – возмутилась Клюква. – Нет, вы поглядите, какой нахал! Мы за него, значит, всю работу сделали, а он… Вон, ежа сажайте. Целый день бездельничал. А нам пора.
С этими словами Клюква вытолкала братьев из дома.
– Удачного высиживания! – с порога крикнул Репей.
Лопух не мог позволить, чтобы последнее слово осталось за братом, и добавил:
– Главное, поддерживайте постоянную температуру. Чуть позже пришлю к вам суслика.
– Эй! Мяу! Заберите подкидыша! – вперемешку с мяуканьем вопил Базилик.
Но зайцы уже наперегонки неслись по тропинке. Кому захочется оказаться варёной морковкой?
– Ну и дела, – Бор задумчиво разглядывал яйцо. – Что же с тобой делать…
– Что-что… яичницу… или можешь так сварить. Я любое съем. – Базилик спрыгнул с окна и потёрся о ноги хозяина.
– Не говори глупости! Я его защищать должен, а не есть.
– Тогда садись с ним в кресло. Только не раздави бедняжку, – прыснул кот.
Ёжик всё это время лихорадочно соображал, но в голову, как назло, ничего не приходило.
– Может, белок попросим? – спросил он без особой надежды. – Они пушистые, тёплые.
Бор вспомнил, как метко белки швыряются шишками, и покачал головой:
– Не вариант. Нужно кого-то из нас сажать.
Он посмотрел сначала на Лаврика, затем на Базилика, и у того снова задёргались усы.
– Чего на меня смотришь? На ежа смотри!
– Понимаешь, Базя, – леший решил начать издалека, – ёжик мне сегодня в лесу нужен. Он ведь давно в нём живёт, каждый кустик знает. Вот… А ты у нас домашний, тёплый, мягкий… Да и какая тебе разница, на чём валяться?
Кот вытаращил глаза и заорал:
– Мяу! Сначала оставил меня без корма, теперь ещё и это? Да я домой убегу! Да я… да я… – Тут он поймал отличную мысль и добавил с лёгкой ухмылкой: – Да я сожру его, как только он вылупится. Я же хищник!
– Ну-ну… – Бор погладил кота по голове и положил яйцо в кресло, на мягкую подушку. – Корм я тебе ещё закажу. Вот только выберу время, чтоб на сосну за связью слазить, и закажу. Не переживай, мигом доставят. Тут неподалёку и почта есть. А пока – прыгай, хищник. Это всего на пару дней.
Базилик выгнул спину и зашипел:
– Не заставишь!
– Как знаешь, – ответил Бор, направляясь к выходу. – Поторопись, Лавр. У нас куча дел.
Целый год Лаврик мечтал о дружбе с молодым лешим, и теперь, довольный, он сидел на плече Бора и лапкой указывал, в какую сторону им сворачивать. Сейчас ему казалось, что по-другому и быть не может. Они обошли половину леса, перед тем, как Бор, наконец, решил сделать привал.
– Да уж, – протянул он. – Раньше нужно было приехать. Гляди, как лес запущен. Что ж вы сами-то на уборку не выходили?
Лаврик вспомнил, что Лют пару раз пытался собрать зверей, но к нужному дню почему-то у всех появлялись важные дела. Лешему об этом он решил не рассказывать.
– Что ж ты не поторопился? – в ответ спросил ёжик.
– Учёбу заканчивал. Я теперь настоящий ветеринар, с дипломом. Вот пройду тут у вас практику и сразу устроюсь в престижную клинику. Меня давно зовут.
– К-как? Уедешь? – Мечта ёжика снова бабочкой запорхала у него перед глазами.
– Конечно! Представляешь, какие мне откроются возможности? Я только после посвящения понял, для чего мама меня сюда отослала. Допустим, приходит клиентка с собакой, и никто не знает, что эту псину беспокоит. А я поболтаю с ней наедине, и диагноз готов! И главный врач тут же: «Ох, Борис Иванович, да вам просто цены нет! Давно пора выписать вам премию»… Ну, как-то так…
– Уедешь… – задумчиво повторил Лаврик. – А как же мы? Снова одни останемся?
– Ну почему… Дед к тому времени одумается и того… назад, в родные места. Да и Лют отличный парень.
Лаврик вздохнул, покачал головой:
– Лют ведь не леший. Он реку не слышит, деревья не слышит. Ты только посмотри на их макушки. У многих берёз они жёлтые, а ведь до осени ещё далеко.
Бор обвёл взглядом вершины деревьев. Некоторые и вправду выглядели больными. И почему он сам не заметил?
– То, что ты сказал про Люта… Ты имел в виду, не слышит лес, потому что он волк?
– Да, – коротко согласился ежик.
Несколько минут они сидели в полной тишине и наконец Бор медленно произнёс:
– А ведь я тоже его не слышу… только вас.
– Быть такого не может, – отмахнулся ёжик. – Попробуй ещё разок.
Бору показалось, что уши раздуются от напряжения – он даже лепет юных птенчиков разобрал, но сам лес не издавал ни звука.
