– Так, сплетницы, пошли прочь от моего стола!– терпение Моники лопнуло. – Займитесь работой, а не промыванием костей! Сил уже нет вас слушать!
Лана и Таня, насупившись, послушно отошли от владений грозной ассистентки Клайда Барретта и направились в комнату отдыха – пить кофе. Пока босса не было, они предпочитали расслабляться, нежели трудиться на благо общества.
– Эмили ему не под стать… – пробурчала Моника, роясь в кипе бумаг. – Может, тщеславный нарцисс не ровня нашей девочке?!
Ядовито-желтое такси, пропахшее благовониями, аромат которых въелся в обивку сидений, пересекало центральную часть города, приближаясь к Монтесито Хайтс. Лейла, раздраженно оглядывая сверкающие небоскребы Даунтауна, все больше убеждалась в том, что ошибочно записала адрес. Грегори вскользь упомянул, что бывшая поселилась где-то на побережье, но автомобиль продолжал нестись по заполненным транспортом улицам, настойчиво отдаляясь от океана, словно издеваясь над женщиной. Лейла сдержанно обратилась к водителю, изъявив желание вернуться назад в Малибу. Она зря потратила время, и это бесило женщину. Добродушный усатый индус, всю дорогу подпевавший исполнителям, чьи голоса доносились из радиоприемника, согласно кивнул и направил автомобиль в сторону Чайнатауна, намереваясь объехать пробку.
Лейла готова была придушить певца-самоучку, завывание которого вызывало головную боль. Убийство смертного принесло бы ей самоудовлетворение и в то же время ознаменовало бы конец ее короткой свободе. Нет, Лейла должна держать себя в руках, пока проклятье не спадет и она не обретет безграничную волю.
«Я успею насладиться тишиной. Позже. Когда Грегори добровольно отпустит меня»,– утешение было единственным лекарством в данную минуту.
Автомобиль повернул на Северный Бродвей, и Лейла почувствовала, как по гладкой коже заскользили холодные мурашки. Она недоуменно взглянула в окно. Такси проезжало по улице, вдоль которой теснились рестораны азиатской кухни и компактные магазины. Чем глубже машина внедрялась в Чайнатаун, тем явственней ощущалось покалывание по телу Лейлы.
Магия, магия, магия! Кто-то или что-то в этом районе обладал знакомой ей силой, древней, как сам Амал, невесомой, как небесные божества, низвергнувшие на голову джиннов проклятья.
– Будьте добры, остановите здесь, – резко обратилась к водителю Лейла.
Индус, продолжая заливаться соловьем, вновь согласно кивнул и припарковался рядом с двухэтажным зданием, первый этаж которого был оборудован под торговую лавку. Вручив стодолларовую купюру шоферу и не дожидаясь сдачи, Лейла покинула автомобиль. Водитель попытался остановить ее, но та отрицательно махнула рукой и направилась к магазину эфирных масел. Индус от радости перестал подпевать Барри Уайту и, развернув транспортное средство, покатил обратно в центр, надеясь подобрать по пути еще несколько щедрых клиентов.
Лейла подобно статуе застыла на тротуаре, не обращая внимания на редких прохожих. Ее кожа зудела от неведомой вибрации. А в ушах поселился тихий звон. Женщина с упоением наслаждалась давно забытым чувством. Знакомая и такая родная магия, которую, несомненно, излучал артефакт, связанный с Амалом.
Мэгги усердно вылизывала миску, в которой еще недавно находился корм. Джинн позаботился и о кошке, и о хозяйке: одну накормив, другой сварив кофе. Не трудно было догадаться, что после вчерашнего самочувствие Эмили оставляет желать лучшего. И даже если густой ароматный напиток не избавит девушку от похмелья, то хотя бы принесет временное облегчение. Волшебник многократно испытывал данное состояние в отличие от чистокровных джиннов. Человеческая часть его всегда преобладала над магической сущностью. Конечно, в этом были и позитивные моменты, он мог ощутить все, что чувствовали смертные. Но в большинстве случаев кровь людей доставляла лишь хлопоты.
Эмили, шаркая ногами, вошла на кухню. Хмурое выражение лица и влажные волосы, которые она не удосужилась высушить феном, подтвердили опасения Джинна: мисс Хэйвуд пребывала в дурном расположении духа. Поправив длинный банный халат, девушка тяжело опустилась на стул и с безразличием взглянула на волшебника. Тот заботливо подвинул чашку кофе в ее сторону.
– Доброе утро, – на губах волшебника промелькнула ироничная ухмылка. Вид у Эмили был измученным, но весьма забавным.
– Чертовски раскалывается голова, – минув приветствие, проворчала она, с подозрением пробуя кофе. На этот раз горе-кулинар справился с задачей. Хоть что-то приятное!
– Не удивительно, ты вчера в одиночку осилила бутылку текилы, – напомнил маг.
– Ты можешь меня избавить от этой боли? – поморщилась девушка.
– Ты решила загадать второе желание? – глаза Джинна хитро блеснули.
Мисс Хэйвуд поставила чашку на стол и презрительно оглядела волшебника, словно он самолично вчера влил в нее тонны спиртного.
– А бескорыстно оказать услугу ты не можешь?
– Я исполняю желания! В чем моя выгода? Или ты думаешь, исцелив тебя от похмелья, я обрету счастье, а может, избавлюсь от проклятья?
