Уже жду гребаный «миндаль» мне как награду за наглость. Только Яся дрожит, как лист на ветру, и тихо, но уверенно шелестит:
— Принято!
Так весело, как сегодня, мне никогда в жизни не было. Впервые со мной обращаются не как со смертельно больной, а как с обычным здоровым человеком. Когда Кирилл предлагает выпить, не сомневаюсь ни секунды. Никогда не пила, но сейчас хочу. Успеваю только сказать, что мне нельзя девчачьи коктейли с фруктовыми добавками, как Водянов тут же предлагает ром с водкой, и я согласно киваю головой.
Глеб, когда видит, что мы пьем, начинает вести себя прямо как моя мама или друг детства. Пока он что-то там рычит, тихонько сквозь зубы выдыхаю:
— Ну, один в один Тиль.
Кирилл это слышит и удивленно смотрит на меня, а потом ржет на ухо:
— Тиль? Сверчок, ты меня удивляешь. Кто такой этот Тиль?
Глаза закатываю и рукой машу.
— Никто, — небрежно отмахиваюсь, ведь это чистая правда.
— Тогда за Тиля, — подает мне новую стопку Кир, а я весело подхватываю и выпиваю вторую.
Третью Юсупов из моих рук вынимает, но я, в принципе, рада. В глазах уже двоится и после третьей боюсь, что буду на полу пузыри пускать. Потом Макар Царев хватает меня за руку и тащит танцевать. Честно говорю, что не умею, но он подсказывает, как двигаться, и в итоге мы с ним даже отжигаем.
А потом чувствую, как по моим бедрам ползут чужие руки. Так обычно трогает меня только Юсупов, когда с бортика снимает. И каждый раз при этом внутри я умираю от счастья. А здесь чужие лапы, которые хватают меня так, как им не позволено. Упираюсь придурку в грудь руками и начинаю отталкивать. А он, явно пьяный, рычит какое-то ругательство мне в лицо и хватает за волосы.
Понять ничего не успеваю, как к нам подлетает Глеб и начинает избивать это парня. Юсупова пытаются оттащить от уже окровавленной жертвы, только он с совершенно безумным выражением гнева на лице продолжает на него напирать. Даже подумать не успеваю, шагаю к нему и обнимаю за талию. Он замирает, а я ощущаю, как проходит дрожь по его позвоночнику и утыкаюсь носом в спину. Два тяжелых вздоха и он оборачивается ко мне.
— Вот тебе мое желание, — хрипло произносит он, почти касаясь моих губ своими. — Хочу, чтобы эту ночь ты провела со мной!
Сердце какой-то невероятный кульбит в груди совершает, но затуманенный водкой мозг вопит, чтобы я соглашалась. «Это твой шанс, Яся. Действуй»! — вопит мое сознание, и словно со стороны я слышу свой голос:
— Принято!
После моих слов Глеб хватает меня за руку и сразу выводит из клуба. Усаживает в машину и, вдавив педаль газа в пол, на бешеной скорости мчится к себе домой. Складывается впечатление, что он так торопится, потому что боится, что я передумаю. А я впервые в жизни понимаю, что чтобы не произошло сегодня между нами, я хочу это почувствовать. Ощутить, как это быть рядом с Глебом Юсуповым. Быть его. Хотя бы на одну ночь.
В квартиру мы тоже поднимаемся быстро. За все это время он даже не пытается меня поцеловать. Просто держит за руку и ведет. Хмель к этому времени рассеивается, и мне становится страшно. Он ведь еще не знает, что я ни с кем не была. Как отреагирует? Надо ли сказать об этом или будь что будет? Хотелось за голову схватиться и закричать от нарастающей паники. Только вот, несмотря на нерациональный страх, обратно желания повернуть не возникает. Просто мне хочется, чтобы это прошло как-то особенно, что ли.
Когда заходим в квартиру, Глеб не включает свет. Он небрежно бросает ключи на полку и отпускает мою руку. Замираю, а у самой сердце где-то в районе горла бьется и ноги дрожат. Что делать со всем этим не знаю, но очень рассчитываю на то, что стоящий рядом парень, которому я доверилась, сделает все сам.
— Ты нервничаешь? — раздается совсем рядом, и я чувствую, как Глеб подходит ко мне.
От его вздоха мои волосы слегка колышутся, и я делаю шаг назад, упираясь спиной во входную дверь. Глеб повторяет мое движение и тоже шагает снова, вставая вплотную, но все еще не касаясь.
Слегка поднимаю голову, чтобы попытаться заглянуть ему в глаза, но в темноте вижу только отблески в его глазах и очертание сосредоточенно сжатой челюсти.
— Да, — честно отвечаю, только голос предательски дрожит.
Да и что тут ответить? Нет, что ты. Я же шальная императрица, которая делает все впервые в своей жизни!
— Почему? — слышу новый вопрос и с шумом выдыхаю.
— А-а-а-а-м-м-м, — неопределенно мычу и понимаю, что водка все же не выветрилась из организма. В голове такая каша, что забываю все слова.
Но Глебу, видимо, надоедает этот допрос, и он приступает к действиям. Чувствую, как его рука медленно скользит по моей щеке и прихватывает за затылок. Громко сглатываю вдруг образовавшуюся сухость во рту и молча поднимаю к нему лицо.
Глеб почему-то все еще медлит и не целует меня. А у меня уже в ушах свист стоит от бешено пульсирующей в мозгах крови. Дыхание обрывается. Жду свой первый настоящий поцелуй с бешено бьющимся по ребрам сердцем.
