— Я не знаю с чего начать, — призналась шепотом, покусывая подушечки пальцев.
Бес присел передо мной на колени и заглянул в мои глаза. Это был один из его взглядов, так редко являвшихся миру, в которых читалась одна теплота, что согревала не хуже пледа с горячим чаем.
— Тебе необязательно делать это сегодня, — мягко произнес он.
С момента моего возвращения с охоты, я не узнавала Беса. Он не проявлял ни малейшего признака на агрессию и гадских шуточек в мою сторону тоже не наблюдалось. За что была ему благодарна, ведь сейчас, я больше походила на какой-то ходячий труп, нежели на достойного соперника для его подколов. Может в этом охотнике, в самом глубине, еще была душа? Или мне просто хотелось в это верить, ведь при одном взгляде на Беса, я начинала задыхаться. Мне хотелось только его. Остаться с ним наедине, прижаться к его широкой груди и выплакаться на ней как подобает. Особенно сейчас. Но я ни за что не признаюсь об этом в слух, особенно ему.
Сжав кружку сильнее в руках, я гасила в себе порыв, разрыдаться вновь. Ведь сильные девочки не плачут. По крайней мере у всех на виду.
— В общем…
***
Проводить вечера субботы в доме подруги стали некой традицией уже на протяжении многих лет. Обычно мы проводили время в комнате Марии, но в этот раз в нашем распоряжении был целый дом, так как её родители-бизнесмены улетели в командировку.
Мы расположились на первом этаже в большой гостиной, обложив себя огромным количеством пиццы. Я шла с кухни к девочкам с полным подносом напитков, когда услышала недовольный голосок хозяйки дома.
— Да ну не-е-ет. Я в этом участвовать не собираюсь, —запротестовала Мария, откидывая свои густые и длинные до безобразия русые волосы назад.
— Вечно тебя надо на всё уговаривать! — говорила Эмма, раскладывая на полу спиритическую доску. – Мы давно хотели что-нибудь прикольное попробовать.
— Попробовать «прикольное» — это вызвать стриптизеров, к примеру, а не вызывать духов. Тем более я в них не верю.
— Извини, Мари, сегодня без них, — я протянула подругам по слабоалкогольному коктейлю, — Ты же знаешь, что Лиззи не умеет держать язык за зубами и всё расскажет нашим предкам, чем мы занимаемся на наших ночевках. Но, детка, обещаю, что закажу тебе стриптизёра на твой День рождения.
— Заметано, — Мария засеяла, как новогодняя гирлянда, попивая свой напиток, развалившись в кресле. — А когда твоя сестра придет?
— Скоро, — сказала я, усаживаясь на пол рядом с Эммой. — И, возможно, она побудет с нами недолго.
— Ты не подумай, мы любим твою сестру, но с чего ей с нами, с пенсионерами тусоваться? — спросила чуть замешкавшись Эмма.
— Так, тебе больше мохито я не наливаю. Чего ты нас в пенсионеры то записала? Нам всего по двадцать три года.
Как бы я не старалась уже который раз перевести всё шутку, девочки все равно оставались недовольны, что им придётся быть няньками на этот вечер, хоть и говорили обратное. Но с самого утра меня не покидало чувство, что сестра должна быть рядом сегодня. И мне пришлось ей даже приврать, что девочки по ней соскучились и хотят видеть.
— Она права. Мы ведем себя уже как бабки. Вечер субботы, а мы сидим дома.
— Мария, не ной. Это лишь на одни выходные, пока наши с Лиззи родители не вернуться из отпуска.
— Вот мы, в её шестнадцать лет проводили свой отдых куда веселее, — Мария мечтательно закатила глаза, и Эмма поддержала её довольным фырканьем, вздергивая свой курносый нос.
О наших подростковых вечеринках слагали легенды. Но такие истории нельзя было рассказывать ни младшим сёстрам, ни будущим детям и надеюсь, что они уйдут со мной в могилу.
— Ты же знаешь, что она у меня домашняя, но ей скучно уже который день дома одной, — раздался звонок в дверь, — Я открою, — сказала я, вставая со своего места.
Только я успела повернуть ручку двери, как на меня налетело маленькое рыжее торнадо из объятий.
— Приветики, — раздался звонкий голос моей младшей сестренки.
Пока она старательно пыталась уложить свои волосы перед зеркалом в более-менее прилежный вид, я окинула её полностью взглядом: футболка с одной стороны в пыли, на джинсах свежая дырка из которой погладывается маленькая ранка, на руках царапины. Кто-то явно опять упал с велосипеда. Это маленькое рыжеволосое счастье была вечным магнитом по притягиванию проблем.
Как-бы мне не хотелось рассмеяться её неуклюжести, но почему-то рядом с ней у меня включался какой-то родительский датчик, и я строгим голос произнесла:
— Ты задержалась.
— Да, извини, делала дубликат ключей.
— Еще один?!
— Этот последний, клянусь. Больше ключи я не потеряю. — она долго капалась в своей сумки, а после вытащила связку. — Смотри какой смешной брелок я на них повесила, — сестра протянула мне ключи, на которых висела небольшая фигурка со славной мордашкой обезьянки.
— Пусть они пока побудут у меня, — сказала я, убирая ключи в задний карман джинсов, — Так есть шанс, то ты попадешь сегодня домой. Пошли.
