— Раз ты тут самая адекватная, то поговорю с тобой. Надо убить время до полуночи, — он деловито сложил руки в карманы. – Дорогуша, я колдун, причём очень древний. Примерно 150 лет назад один провидиц предсказал, что на землю придет Кровавая ведьма, чья сила затмит всех остальных ведьм и колдунов. Да придет к нам Кровавая ведьма, да содрогнётся земля там, где она ступает, да прольется кровавый дождь от слёз её врагов.
— Что за брехня?!Ты мне сказки тут решил пересказать? — я не выдержала и буквально плюнула на него. Жаль, что промахнулась. Лучше слушать тишину, чем бредни сумасшедшего.
— Молчать!
Его голос пронесся эхом по всей поляне. Я попыталась закричать на него в ответ, только сделать этого не смогла. Мой рот словно склеили, ничего кроме мычания выдать не получалось.
— Так вот, — продолжил он. — Пророчество гласит, что вожак, взявший эту ведьму в жёны, с помощью неё, будет самым могущественным правителем, но не только своего народа. Он завоюет весь мир. И такова воля судьбы, что моя миссия состоит в том, чтобы найти Кровавую ведьму и доставить её Жениху. Я не только древний, но и сильный колдун и мне было несколько знамений, которые указали где, и когда Кровавая ведьма себя проявит. Только вот незадача, — он театрально надул губы, как ребёнок, — придя туда, я обнаруживаю четырех человеческих девиц. Но не велика беда, та сила, что одна из вас выплеснула незадолго до нашего прихода, точно меня убедила, что находка совсем рядом. Удивительно, как не переродившаяся ведьма смогла издать такой мощный заряд силы. И мне жутко интересно кто из вас окажется той самой ведьмой, — Юлиан взглянул на часы. — Еще совсем немного.
— Ты сумасшедший! — я радовалась тому, что могла снова говорить.
— Знаешь, я немного расстроюсь, если ведьмой окажется кто-то из них, — он показал пальцем в сторону моих девочек, — А ты бойкая, с характером, есть в тебе некая перчинка, мне это нравится, — Юлиан развернулся ко мне спиной и зашагал прочь, — Поджигай.
Один из качков взял факел и начал поджигать дрова у ног Марии, которая так и не пришла в себя. В этот момент я даже ей позавидовала, что она не увидит этот хаос и возможно ничего не почувствует. Из глаз брызнули слезы. Такие горячие. Они стянули кожу на лице, где проходила дорожка от мокрого следа.
Вот такая нас ждет смерть: глупая, мучительная. Мы сгорим заживо для какого-то сатанинского обряда.
Огонь быстро охватил всю конструкцию Марии и её саму. Я отвернулась не в силах смотреть, как пламя пожирает подругу. Она даже не шелохнулась, всё еще не придя в себя. Это сон, кошмар. Это не может быть реальностью. Я молилась, чтобы это оказалось так и мечтала проснуться, когда этот тип двинулся к Эмме. Та кричала, пыталась извиваться, но это было бесполезно. Она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь раскачать балку. Так отчаянно, но бесполезно. Ей этого сделать не удалось, лишь еще несколько лишних раз ударилась затылком о деревянную поверхность. Но эта боль от удара была ни с чем, по сравнению с той, что она испытает через несколько секунд. Когда огонь добрался до её ног, она больше не плакала. Она орала до разрыва связок.
Я следующая. Всего пару минут и огонь сначала ласково обдаст жаром кончики пальцев, но уже вскоре поглотит моё тело целиком. Задыхаясь от ужаса, я обернулась к сестре. Рыжая куколка, стояла с зажмуренными глазами. Мое сердце обливалось кровью.
Это моя вина. Это моя вина. Моя вина. И от этого было больнее всего. Ведь это я позвала её посидеть с нами, устроить девичник. Лиззи здесь из-за меня. Разорвите меня на кусочки, оставляя в сознании, проедьтесь по мне бульдозером, дробя кости в порошок, только отпустите её.
Огромный мужчина с факелом в руках уже поднес огонь к моей опоре.
— Лиззи, — мой голос дрожал, а горло сжалось совсем, когда она посмотрела на меня заплаканными глазами, — Я люблю тебя. Не смотри.
Ноги почувствовали жар. Огонь быстро распространялся вокруг меня. Горячо. Я словно стою на углях, которые с каждой секундой разгораются сильнее. Я хотела терпеть, я пыталась терпеть, лишь бы сестра не слышала, как можно дольше насколько это больно. Не в силах больше противостоять этому - из меня вырвался крик.
Огонь накрыл меня полностью, прожигая каждую клеточку во мне. Одежда, что была слабым препятствием между кожей и языками пламени, вспыхнула моментально. Тело извивалось в беспорядочных конвульсиях, пытаясь вырваться из этого плена. Голова ударялась об дерево, новая боль на секунду заглушала старую. От громких криков вокруг, мне казалось, что из ушей сейчас пойдет кровь. Огонь пролез под самую кожу, поедая изнутри. Больно. Как же было больно. Я задыхалась в своих рыданиях вперемешку с едким дымом. Не хватало воздуха. И вот плач перерос в кашель. Больно. Я сейчас буквально выплюну собственные лёгкие. Больше не могу, как же я устала.
Хочется умереть.
Просто закрыть глаза и больше никогда не проснуться.
