Бес последний раз стрельнул в меня взглядом, и потом посмотрел на Дока.
— Ждите на улице, — он развернулся и быстро зашагал обратно по коридору.
— Это было... — недоуменно начал Док, подбирая слова. — Горячо?
— Ох, молчи. — Ударив шутливо охотника в плечо, я направилась на свежий воздух.
***
Мы бродили по ночному кладбищу, пока я не остановилась около одной могильной плиты: металлическая оградка покрылась ржавчиной, на самой могиле было много сухих веток, принесенные ветром и небольшой букетик давно засохших цветов. Я стояла в одиночестве, полностью поглощённая в свои мысли, пока Бес не вернулся за мной.
— Ты еe знала? Эту женщину. — Он подошел не спеша, всматриваясь в фотографию на надгробье.
— Нет. Просто задумалась. — Я обняла себя руками. Ночной ветер, гуляющий по кладбищу, был особенно холодный и жуткий, пробирающий до костей.
— О чем?
— О том, что родители наверняка нам с сестрой тоже установят могильные плиты с нашими фотографиями. Это грустно. У них сейчас явно истерика, а я даже не могу сказать им, что жива, — я быстро смахнула покатившуюся по щеке одинокую слезу. — Я их так люблю, когда представляю, как плачет моя мама, на душе просто волки воют.
— Думаю, ты можешь дать о себе знать своей семье.
Я изумленно посмотрела на Беса. Разве новая жизнь не предполагает разрыв всех связей? В том числе и родственных. Все сверхъестественные существа стареют медленнее людей, и рано или поздно могут начаться вопросы с их стороны, на которые ты не сможешь дать внятный ответ.
— У Бурого из родственников была только бабушка. Он понимал, что она просто не вынесет его смерти и поэтому почти каждый день после своего обращения навещал еe, а ночью исполнял свой долг охотника. Так продолжалось четыре года, пока она не умерла естественной смертью, — Бес встал прямо передо мной и вытер большим пальцем дорожку от слезы. — Мы придумаем тебе легенду для родителей почему ты пропала. Будешь с ними видеться, но редко. Все же это лучше, чем ничего.
Я стояла в немом шоке и пыталась поверить своим ушам. Да, будет сложно явиться к ним на порог после длительного исчезновения, еще сложнее рассказать о смерти Лиззи, не вдаваясь в детали и почти невозможно – покинуть их вновь. Но об этом я подумаю потом.
— Спасибо...
Мы стояли молча и смотрели друг на друга. Этот охотник никогда не перестанет меня удивлять. То он холодный как лёд, то жаркий как пламя, и я уже не знаю, как себя вести рядом с ним, но всегда, всегда готова купаться в его синих озерах, которые сейчас пожирают меня взглядом.
— Алиша, — Бес сделал шаг вперед, потянулся рукой и его пальцы еле коснулись моих, лаская еле ощутимо. Но этого хватило, чтобы моё сердце ожило и забилось для него быстрее. — Пока мы одни, я бы хотел с тобой поговорить. Я не могу тебе всего рассказать, но я не спроста просил держаться от меня подальше, — его бархатный голос звучал так сладко в моей голове и словно канатом притягивал к себе. Я и не заметила, как сама почти прижалась к нему. Мне пришлось откинуть голову назад, чтобы смотреть ему в лицо.
Еще с утра этот охотник, казалось, уничтожил последнюю крупицу надежды, что я ему не безразлична, крича и испепеляя взглядом. А его поступки говорили об обратном. Словно сама его дьявольская сущность тянулась ко мне, пыталась обрести что-то светлое, прекрасное. Но все попытки перерубались на корню, оставляя после себя ощутимый запах презрения. И всё повторяется по кругу. Снова и снова. Но я больше не могу так. Устала.
— Но ты сам себе противоречишь. На перемены в твоем поведении у меня скоро начнется аллергия.
Бес склонил голову, наши лбы соприкоснулись, а пальцы переплелись. Такое невинное прикосновение, сейчас казалось чем-то очень интимным. Так ощущался покой и умиротворение. Он закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась, словно он пробежал марафон.
— Так будет лучше... Для нас… Для тебя… — Каждое произнесенное им слово было пропитано болью, и я не понимала почему.
— Бес, откройся мне.
Мне было плевать, что мы на кладбище и вокруг нас множество могил. Сейчас существовали только я, Бес и ночь, которая скрывала нас от посторонних глаз. Я закрыла глаза от близости наших лиц. Пульс участился, кровь быстро заиграла по венам. Я чувствовала его дыхание на своём лице и его пальцы, сильнее сжимающие мои. Он боялся. Боялся потерять меня сейчас и этот миг.
— Пожалуйста... — молила я.
Бес рядом, сейчас только это имело значение. Он так близко, так сладко. Казалось, что даже воздух вокруг пропитался запахом сладкой ваты. Я облизала пересохшие губы. Время замерло вокруг, всё исчезло. Были только мы. Мы – это звучало так правильно. И я словно была на своём месте и могу вдохнуть спокойно, почувствовать себя в безопасности, раствориться в нём полностью, вдыхая его терпкий запах с нотками горечи.
Наверное, это и чувствуют истинные пары. Я могла себе позволить почти расслабиться. А почти, потому что всё равно во мне сидела мысль, страх, что Бес сейчас меня оттолкнёт – резко и неожиданно. И будет опять больно, от того, что снова поддалась на его уловку.
