Люциан швырнул брошюру в корзину для бумаг под столом. Поцелуй ее туда, поцелуй ее сюда, бери ее медленно… В этом он разобрался бы и без руководства! Нет, подход не проблема – проблема в нем самом. Лицо и тело изуродованы шрамами, руки грубые и некрасивые, да и происхождения он низкого. Ничего с собой не поделаешь – уж какой есть. Поразмыслив, он нырнул под стол и поднял брошюру, потому что в ней значилось черным по белому, пусть и витиеватым языком, что если женщина хочет завести ребенка, то способна испытать от полового акта «звенящее удовольствие», а не одну только боль. Если Хэрриет не готова наслаждаться его вниманием из скромности, возможно, беспристрастный научный совет заставит ее передумать. Завтра ночью он это узнает.
Вечером накануне свадьбы, когда Бейли расчесывала Хэтти на ночь, в спальню вошла мать. Вид у нее был изможденный как никогда, губы сурово поджаты, в руках тонкая брошюрка.
– Оставь нас. – Мать махнула брошюркой и принялась расхаживать по кругу возле туалетного столика. – Завтра Бейли разбудит тебя в половине восьмого.
– Да, мама.
– Платье готово, карета готова. Не мешкай – мы выезжаем ровно в половине десятого. Хотя церковь и близко, по утрам улицы бывают забиты.
Свадьбу назначили на десять часов, кроме ближайших родственников, на церемонию и ланч в родительском доме не позвали никого. Хэтти строго-настрого запретили приглашать подруг, и она подчинилась. В любом случае ей хотелось спрятаться от всего света… Мать хлопотала вокруг безнадежно старомодного платья, надетого на манекен у изножья кровати, поправляла оборки, разглаживала примятый рукав, бормоча себе под нос.
– Мама!
– Хм-м?
– Знаю, ты всегда мечтала, чтобы у меня была пышная свадьба в соборе Святого Павла, – тихо проговорила Хэтти. – Мне очень жаль!
Повисла тягостная тишина. Наконец мать бросила взгляд в сторону Хэтти.
– Советую угождать мужу – хотя бы в самом начале. Это значительно облегчит вам супружескую жизнь.
Она положила книгу на туалетный столик и удалилась. Хэтти подождала, пока шаги матери не стихнут, и взяла брошюрку.
А, вот, значит, как угождать. Хэтти была в комнате одна и все же книгу открыла с опаской.
Ирония заключается в том, что для чувствительной девушки, получившей надлежащее воспитание, день свадьбы одновременно самый счастливый и самый ужасный день в жизни. К положительным моментам относится свадьба, где невеста – центральная фигура потрясающе красивого обряда, символизирующего ее триумф в обретении мужчины, который будет теперь обеспечивать все ее нужды. К отрицательным моментам относится брачная ночь, во время которой невеста обязана, так сказать, заплатить по счетам, впервые столкнувшись с ужасающим опытом супружеского долга…
Хэтти вспыхнула и закрыла брошюрку. Несмотря на добродетельное воспитание, невежей она не была и имела некие представления о технической стороне дела, хотя в подробности не вдавалась. Судя по сияющим глазам Аннабель, которая в присутствии мужа буквально расцветала, опыт не такой уж и мучительный. Конечно, так Хэтти казалось до того, как она узнала, кому суждено стать ее супругом. Бежать слишком поздно. Снаружи ее спальню никто по ночам не охранял, но этого и не требовалось: девушку удерживали жгучий стыд и горячее желание исправить ошибку, чтобы все снова вернулось на круги своя, чего бы это ни стоило.
Она попросила Бейли пригласить ее замужнюю сестру. Через несколько минут в дверь проскользнула Флосси в накинутом поверх ночной рубашки халате и с щекастым Майклом на бедре.
– Нервы? – понимающе заметила Флосси. – Предсвадебный мандраж? Так и должно быть, моя дорогая. Особенно учитывая обстоятельства.
Из домашних старшая сестра отреагировала на последние события спокойнее всех, и Хэтти была более чем благодарна Флосси за ее присутствие.
– Мама дала мне одну книгу… – Девушка опустила глаза. – Так вот, она ничуть не помогла.
– Ах да, помню эту жуть! – воскликнула Флосси, разглядев название.
Хэтти покосилась на сестру.
– Тебе тоже ее давали?
Флосси просмотрела первую страницу, задумчиво баюкая Майкла, и фыркнула.
– Ничуть не менее пафосно, чем мне запомнилось. – Она покачала головой и придвинула стул. – В день свадьбы я дико перенервничала, потому что вечером мама оставила на прикроватном столике эту книжонку. Как я рада, что ты меня позвала!
