Теперь же мысль о прикосновении заставила ее дрожать от холодного отвращения.
Он заметил, выпрямился и пристально на нее посмотрел.
– Вы сегодня куда-то ходили.
– Да, ходила. – Она дышала слишком часто.
– Причем без Карсона. – Тон его был спокойный, ничуть не враждебный.
– Да.
Люциан покачал головой.
– Больше без сопровождения не выходите – это может быть опасно.
Какое лицемерие! Главную опасность для нее представляет он сам. Вспышка негодования заставила Хэтти вскочить и повернуться к нему лицом.
– Я навещала родителей.
Хотя во взгляде Люциана не отразилось ничего, он явно насторожился и слегка напрягся. Может, он и бесчувственный лжец, но неприятности чует нутром. Наверное, поэтому и выживают существа, подобные ему.
– Теперь я знаю, – выпалила она. – Я знаю!
– Что именно?
– Про «Пласенсия – Асторга».
– Прекрасно, – помолчав, заметил он. – Это вовсе не секрет.
– Вы меня купили!
Он согласно кивнул.
– Почему бы не назвать это выкупом за невесту? Дело вполне обычное.
– Уступив акции за полцены?!
Он моргнул.
– Уверяю вас, речь идет о весьма значительной сумме.
Хэтти стало трудно дышать.
– Осуждать вас я не могу – вы всего лишь приняли предложение моего отца, – неуверенно проговорила она. – Однако я должна знать, создали вы благоприятную для этого ситуацию или нет.
С Люциана мигом слетело безразличие. Он буквально застыл.
– Извольте объясниться.
– Тот поцелуй, – напомнила Хэтти, – поцелуй в зале с двусторонними зеркалами перед наблюдающей за нами толпой – явно не случайность!
Мистер Мэтьюс тоже наверняка знает. Не будь она столь прелестна, столь наивна, столь перепугана, сообразила бы прямо в галерее.
– Разве я вас принуждал? – с каменным лицом поинтересовался Люциан.
– Нет, отнюдь! – с горечью воскликнула Хэтти.
– И против воли тоже вроде бы не удерживал.
– Всему виной моя глупость!
– Следовательно…
– Ах, перестаньте! – Она схватила его за руку. – В кои-то веки не мучайте меня и скажите правду: вы все нарочно подстроили? Если не подтвердите мои подозрения, я буду вечно гадать, не почудилось ли мне, и в конце концов сойду с ума!
Он посмотрел на побелевшую руку, вцепившуюся в его рукав, и задумался. На щеке дернулся мускул. Наконец Люциан решился взглянуть девушке в глаза.
– Я все подстроил, – признался он. – А потом воспользовался подвернувшейся возможностью.
Комната закружилась вокруг Хэтти в вихре красок.
– С чего вы взяли, что я вас поцелую? – с трудом выдавила она. – Причем в нужный момент – с толпой зрителей по ту сторону зеркал?
– Ни с чего, – ответил он, теряя терпение. – Я всего лишь надеялся, что нас заметят вместе, а со временем я смогу развить успех. Поцелуй только ускорил процесс.
– Вам следовало уклониться, – слабым голосом произнесла она, – как порядочному человеку.
– Зачем, если я добивался вашей руки?
– Ясно. – Собственный голос раздавался издалека и казался чужим. – Полагаю, наш союз – всего лишь шаг наверх по социальной лестнице.
Люциан посмотрел на нее сердито, отцепил впившиеся в руку пальцы и направился к выходу.
– Куда вы собрались? – Хэтти подбоченилась и едва не завопила, как сварливая жена.
Люциан оглянулся.
– Вы узнали все, что хотели.
– Почему я? – вскричала Хэтти. – Вы мне жизнь сломали!
– Просто потому, – пояснил он, – что вы сами себя предлагали, причем неоднократно.
Хэтти словно ударили в солнечное сплетение. Она пыталась вдохнуть и не могла. Она тщетно прижала руки к животу. В таком же смятении она была, когда упала с лошади и лежала на земле, слепо уставившись в небо и тщетно хватая воздух ртом. Блэкстоун расставил ловушку вовсе не по безумному зову сердца, нет. Его устроила бы любая доступная, ничего не подозревающая девушка ее положения, которая достаточно глупа, чтобы встретиться на его пути… Наконец ей удалось сделать вдох.
– Я хочу аннулировать наш брак! – выпалила она.
Эти слова будто ударили его между лопаток, и он резко остановился. Когда Блэкстоун обернулся, на лице его ясно читалось: брачный союз еще не скреплен, значит, она может покинуть его без особых осложнений. Он помрачнел, и на глаза Хэтти навернулись слезы. Она вдруг вспомнила про огромную кровать на заднем плане и попятилась на подгибающихся ногах.
– Если вы нападете, я закричу!
Он шагнул было к ней, потом передумал.
– Нападу, значит, – мягко усмехнулся он. – Ну да, чего же еще от меня ждать? – Голос Люциана стал настолько холоден, что мог бы заморозить целое море. – Я не насилую женщин, Хэрриет. – Он посмотрел на нее с таким презрением, что она ощутила его физически. – Предлагаю вот что: мы не станем скреплять наш союз, пока ты сама ко мне не придешь и не выразишь свое желание столь недвусмысленно, что даже тупая скотина вроде меня не ошибется.
И он удалился, хлопнув дверью.
