А следовало бы ответить «да», не раздумывая!.. Хэтти принялась глотать горячий сладкий чай, пока сумбур в голове не улегся.
– Ты не сочтешь меня бесхарактерной, если я скажу, что до сегодняшнего утра ничуть не презирала своего мужа – лишь власть, которую он надо мной имеет.
Люси печально улыбнулась.
– Нет, – ответила она. – Только не я. Баллентайна я люблю всем сердцем: смотрю иной раз на его красивое лицо, и дух захватывает! И все же я не выйду за него, чтобы не стать его собственностью. Но ты уже замужем, и если не готова хладнокровно развестись или избавиться от Блэкстоуна как-нибудь иначе, то мы должны действовать в узких рамках. Обнадеживает, что сначала он не вызвал у тебя отторжения, – ты хорошо чувствуешь людей.
Хэтти уставилась на скомканный платок у себя на коленях.
– Я сама потянулась к нему для поцелуя, с которого все и началось, – тихо призналась она.
– Животная страсть, – кивнула Люси. – Впрочем, для крепкого брака ее недостаточно.
– Вот, значит, что это?
Люси посмотрела на нее с удивлением.
– А что же еще?
Чувство узнавания, запретная тяга… теплый отклик ее тела на его запах и прикосновение… Да, пожалуй. Очень похоже на животную страсть. Заманчиво, но при этом весьма неловко. Хэтти снова залилась краской. В отличие от Люси она не положила последние десять лет на то, чтобы избавиться от вбитых с детства назиданий о женских добродетелях и врожденном отсутствии влечения.
Люси долила подруге чаю, затем принялась доставать из шкафов папки и рыться в ящиках.
– Удачно, что ты испытываешь к нему плотское влечение, – заверила она, раскладывая на столе документы и письменные принадлежности. – Тем не менее твой муж – существо малоуправляемое, а у тебя характер мягкий и покладистый – разумеется, не беря в расчет некоторое упрямство и импульсивность. Если решишь вернуться к Блэкстоуну, то помни: «Красавица и чудовище» просто детская сказка. Ты ее читала?
– Конечно, – ответила Хэтти. – И все же ты продолжаешь говорить загадками.
– Чудовище пленяет красавицу, – напомнила Люси, сев за стол и взяв перьевую ручку. – В конце красавица спасает чудовище – и себя, кстати, – благодаря кроткому характеру, самопожертвованию и любящему сердцу – настолько любящему, что она воспылала к уродливому, возможно, даже вонючему монстру, который хотел убить ее отца и держал ее саму в заточении.
– Когда фрейлин Майер читала мне в детстве, эта история звучала гораздо более романтично, – заметила Хэтти.
– Ну да, – согласилась Люси, стремительно что-то записывая, – заколдованный замок изрядно отвлекает от всяких мелочей. Однако мораль сказки такова: неважно, насколько страшно чудовище, жертвенная любовь непременно превратит его в прекрасного принца.
Хэтти бросила на подругу угрюмый взгляд.
– Почему ты не скажешь прямо?
Люси промокнула написанное пресс-папье.
– Блэкстоун в принца не превратится, сколь бы терпеливой и любящей ты ни была. Сказки отражают наши мечты, а не реальность. Сюжеты о том, как женщины привязываются к мужчинам, которые им не глянулись, стары как мир, ведь всем нам нужна надежда. На самом деле мученичество женщины не изменит мужчину, не желающего меняться. Помнишь дурацкую поэму Пэтмора?[5]
– Когда – точнее, если – ты к нему вернешься, Хэтти, не пытайся пристыдить мужа тоскливым взглядом.
К досаде Хэтти, Люси угадала – именно этим она и собиралась его пронять.
– Так что же мне делать, по-твоему? – излишне резко поинтересовалась она.
Люси зажгла спичку и расплавила сургуч.
– Будь красавица мужчиной, она убила бы чудовище без малейших колебаний, вместо того чтобы в него влюбляться. Поэтому советую вот что: заставь мужа заслужить твою благосклонность. Мужчины редко ценят то, что получают даром.
– Заслужить, говоришь, – пробормотала Хэтти. – Легко сказать, когда у него все козыри…
Прямо у нее на глазах прекрасное, как у эльфийской девы, лицо Люси превратилось в рожицу проказливого пикси.
– Если он не умеет вести себя прилично, не лучше ли тебе пожить у Аннабель? Она точно не откажет, а герцог даже Блэкстоуну не по зубам.
Хэтти поерзала на козетке. Доставлять неприятности подругам своими невзгодами, в которых она же и виновата, казалось чертовски неправильным. Уже то, что она столь свободно делится семейными дрязгами с Люси, – серьезное нарушение всех табу.
– Монтгомери еще не оправился после скандала, который поднялся вокруг его женитьбы, – напомнила Хэтти. – А мистер Блэкстоун имеет на меня законные права – он может настоять на моем возвращении. Если откажусь, меня посадят в тюрьму… Сама знаешь!
Люси сложила письмо и запечатала.
– Не обязательно принимать решение сегодня. – Она взяла письмо и другие документы, перевязала бечевкой и вручила сверток Хэтти. – Твой спасательный набор, – пояснила Люси, – пропуск в Митилену.
