– Веди его сюда. Кстати, Мэтьюс…
– Да, сэр?
– Миссис Блэкстоун поела?
Лицо Мэтьюса не дрогнуло.
– Все до крошки.
Через несколько минут в дверях возникла высокая, широкоплечая фигура виконта. С подозрительно веселым видом он неторопливо изучил обстановку кабинета, стопки пожелтевших журналов, карту, потертый стол, хронику финансовой и бюджетной политики.
– Блэкстоун, – протянул он, – а здесь занятно!
– Зачем явился, Баллентайн?
– Пришел поздравить с недавней женитьбой. – Взгляд Баллентайна переместился с ободранных костяшек Люциана на распухшую челюсть. – Выглядишь великолепно! Семейная жизнь тебе явно на пользу.
– Если что, еще на один раунд меня хватит.
Его светлость примирительно поднял руки. Свое смазливое личико он берег чрезвычайно – одна из причин, по которой во время их прошлых предприятий он неизменно оставлял грязную работу Люциану. Как серьга с бриллиантом, сверкавшая в его правом ухе, Баллентайн скрывал за ярким блеском непрошибаемую твердость. Он был живым воплощением всего недостойного в мужчине: вечно жаждущий наслаждений легкомысленный отпрыск старинного богатого рода, эдакая современная Мария-Антуанетта мужского пола, вот только никто не стал бы рубить ему голову – обаяние виконта не знало преград. Не считая Айоф, Баллентайн ближе всех подобрался к званию друга Люциана с тех пор, как их пути пересеклись в каком-то притоне лет десять назад.
Он махнул на пустое кресло.
– Бери бокал, садись.
– Поверь мне, – заметил Баллентайн, налив себе виски и вытянув длиннющие ноги в нелепо пестрых носках, – твое отсутствие энтузиазма по поводу моего визита вполне взаимно. Однако выбирая между твоим гневом и гневом моей хозяйки…
– Тебя послала благоверная?
– Отчасти.
Люциан усмехнулся:
– Затюканный женой сердцеед – жалкое зрелище.
– Бывший сердцеед, – добродушно поправил Баллентайн. – Теперь я безнадежно влюблен.
Неужели слухи о семейных проблемах Люциана расползлись по всему Лондону? Возмутительно, до чего он разволновался из-за сплетен о своей персоне, ведь до недавнего времени ему было плевать.
– Как ты знаешь, сегодня твоя жена нанесла моей невесте визит, – заметил Баллентайн.
Люциан согласно хмыкнул, хотя слышал об этом впервые. Надо переговорить с Карсоном.
Аристократ одарил его одной из тех льстивых улыбок, за которыми скрывается многое.
– У моей нареченной появилась идея фикс – во что бы то ни стало устроить счастье своей подруги.
– Неужели?
Мрачный кивок.
– Она вообразила, что медовый месяц миссис Блэкстоун не удался.
– Пришел сунуть нос в мою семейную жизнь? – ледяным тоном осведомился Люциан.
– Господи, да нет же! Я пришел в память о старом добром прошлом. На правах друга, так сказать.
– Из тех же соображений ты прислал мне руководство для жениха на первую брачную ночь? Которое ничуть не помогло.
Баллентайн скривился.
– В свою защиту скажу, что идея была не моя.
– Значит, тебя заставили под дулом пистолета?
Баллентайн промолчал.
– Черт возьми! – воскликнул Люциан. – Тебя и правда заставили!
Виконт пожал плечами.
– В игру вполне мог вступить двуствольный «дерринджер», – признался он, – но гораздо более серьезной оказалась угроза леди Люсинды лишить меня своего расположения на время каникул, если я не пошлю тебе кое-что по почте. Что оставалось мужчине?
Действительно, больше ничего.
– Зачем пришел? – повторил Люциан.
Баллентайн поболтал виски в бокале.
– Леди Люсинда имеет обыкновение вдохновлять своих соратниц на мятеж. К миссис Блэкстоун она относится особенно трепетно, так что сегодня днем наверняка этим и занималась.
Великолепно! Значит, позорное фиаско с акциями за полцены упало на благодатную почву. Виски заломило, пульсирующая боль в челюсти взметнулась в такт.
– И ты пришел меня предупредить?
– Ну…
– Опять думаешь, что сам с женой я не управлюсь?
Баллентайн скорчил дурашливую, невинную гримасу.
– Ни в коем разе!
Люциан резко подался вперед.
– Брак – дело простое, если не усложнять. Она – моя. Куда ей деваться?
Его светлость покивал, глядя с обманчивой ленцой из-под полуприкрытых век.
– Конечно.
Люциан осушил бокал.
– По-моему, подход вполне разумный.
Баллентайн пожал плечами.
– Вполне, только…
– Что?
– Вообще-то ей есть куда деться. – Он умолк.
– Рассказывай!
– Ничего определенного я не знаю, – проговорил Баллентайн. – Просто леди Люсинда может сделать так, что женщина исчезнет без следа, если не хочет, чтобы ее нашли. А миссис Блэкстоун – весьма прелестная, слегка взбалмошная и доверчивая чудачка, и было бы непростительно, подвергни она себя опасности, скажем, отправившись на континент в одиночку.
