– Нет. – Рука мужа, лежавшая на ее плечах, дрогнула. – Я солдат, и порой я убивал, когда это было необходимо, но с той же сокрушительной яростью – больше ни разу. Хватило одного.
– Да, понимаю… – кивнула Сюзанна.
Симон усмехнулся:
– Сомневаюсь, что с тобой когда-нибудь повторится такое, ma chérie. Просто гнев, который копился в тебе всю жизнь, вырвался на волю. Есть люди, кому не место на земле, и Фаброн был одним из таких. Теперь он – частица твоего прошлого, как и Гюркан, но не позволяй им больше жить в твоих мыслях и мучить тебя.
– Совет ценный, но мне понадобится время, чтобы перестать думать о них. – Сюзанна положила голову на плечо мужа и попыталась расслабиться. Она пережила ужасы плена и Гюркана, переживет и это. Да, она повела себя по-варварски, но мысленно дала себе клятву, что не даст этим воспоминаниям отравить ей жизнь. «Не вздумай увязнуть в этом!» – сказала она себе.
– Мне казалось, что война для меня уже закончилась, однако я ошибся, – пробормотал Симон. – И я буду делать то, что обещал Веллингтону: ведь должен же кто-то этим заниматься, – но впредь мне следует действовать в одиночку.
Сюзанна вздохнула.
– От меня одни неприятности, да?
– Нет-нет, – покачал головой Симон. – Но сегодня я осознал: когда ты со мной, я слишком поглощен заботами о твоей безопасности. Беспокойство затуманивает рассудок, и это очень опасно.
– А будь ты один, неужели сумел бы справиться с тремя французскими солдатами?
– В такой ситуации никогда не знаешь наверняка, – отозвался Симон. – Но из подобных ситуаций мне уже удавалось выходить невредимым, и не раз.
– Прости, что я стала для тебя обузой, – со вздохом сказала Сюзанна. – Мне казалось, я тебе помогаю…
– В этой поездке к нотариусу твое присутствие было необходимо. И мы никак не могли предвидеть, что наткнемся на пьяных солдат, алчущих насилия. А способ, которым ты отвлекла сержанта Фаброна, был блестящим, хотя и неожиданным, – в задумчивости проговорил Симон. – В конечном счете значение имеет лишь то, что мы оба сравнительно легко отделались. – Он еще крепче обнял Сюзанну. – Но в поездки исключительно с целью военной разведки мне лучше отправляться одному.
Несколько дней назад Сюзанна поспорила бы с мужем, но сейчас согласилась: у нее не было, конечно, такого армейского опыта и чутья, как у него.
– Ладно, хорошо: я не стану напрашиваться с тобой в поездки, где буду только помехой.
Симон с облегчением вздохнул.
– Вот и хорошо.
– А ты думал, я заупрямлюсь?
Муж усмехнулся и коснулся губами ее лба.
– Да, был почти уверен. Но одно из множества качеств, которые мне в тебе нравятся, – это благоразумие.
– Такое со мной бывает далеко не всегда, – с грустной улыбкой заметила Сюзанна.
– Возможно. Но такова человеческая природа. – Симон зевнул, прикрывая рот ладонью. – Сейчас впаду в спячку – как медведь зимой. День был беспокойный.
Сюзанна промолчала, потом вдруг спросила:
– А звуки, означающие опасность, смогут мгновенно вывести медведя из этой спячки?
– Да, конечно. Это одно из качеств, которые приобретаются в армии. К счастью, здешние места выглядят спокойными и мирными. Надеюсь, и вы сможете поспать, миледи, – сказал Симон, снова зевнув.
Он уснул почти мгновенно, и его тихое дыхание успокаивало. Сюзанна ничуть не удивлялась, что муж так быстро уснул: ведь столько всего произошло за этот день… Он заслужил отдых. Но сама Сюзанна, взбудораженная беспокойными мыслями хоть и была измучена, никак не могла уснуть. Сначала она заставляла себя расслабиться – постепенно, мышца за мышцей; потом принялась вспоминать всю безобразную и страшную сцену с Фаброном, не упуская ни единой подробности; затем представила, как разводит огромный костер, швыряет в него этот мучительный опыт – и пламя пожирает каждое гнусное прикосновение сержанта, каждую каплю ее ярости и чувство стыда, последовавшее за этой вспышкой безумия. Эти мысленные упражнения вызывали дрожь, но помогли немного успокоиться. Этот способ она придумала еще давно, чтобы не сойти с ума от жизни в гареме.
Да, она принадлежала к тем, кто выживает – какими бы ни были обстоятельства, – и она не могла допустить, чтобы все хорошее, что появилось в ее жизни, было уничтожено.
Думая о хорошем, Сюзанна погладила спящего мужа по руке. Как же ей повезло… Найти такого доброго и все понимающего мужчину – редкая удача, хотя вообще-то это он ее нашел. И она надеялась, что он об этом не жалел.
Что ж, эту мысль можно додумать и завтра. А сейчас – наконец-то уснуть.
Сюзанна мирно спала, когда шорох соломы вывел ее из приятной дремоты. Нет, это не враг. Звук слишком тихий для солдата, но раздается совсем рядом. Крыса?
Она осторожно приподнялась и осмотрелась. Симон спал, видимо, не считая угрозой шум от ее пробуждения.
Снова шорох. В полутьме амбара шевельнулось какое-то маленькое существо, но передвигалось оно не так, как крысы. Кошка! Маленькая тощая кошечка тыкалась носом в сумку с едой. Услышав, что Сюзанна поднялась, кошка метнулась в сторону и настороженно уставилась на нее. Проголодалась, бедняжка. Видно, у нее день выдался еще хуже, чем у них с Симоном.
