Я промолчала, опасаясь, что голос меня выдаст. Стук моего сердца, казалось, был даже громче слов Агаты.
— Пойдем, — подумав, решила горничная, — не стоит мешать его светлости отдыхать.
Отрывок из мыслесообщения:
Клэйтон: Я нашел ее! Господи, Джей! Она здесь! Живая!
Джейсон: Рад за тебя, дружище. Что ты ей сказал?
Клэйтон: Ничего. Она не поняла, что я ее узнал.
Джейсон: (встревоженно) Что ты задумал?
Клэйтон: В доме лазутчики Лотье. Моя охрана в курсе, но я приказал никого не трогать, пока не выявим всех. Судя по всему, их цель — Валери. Не знаю, что задумал мой кузен, но для Лери будет безопаснее там, где она сейчас.
Джейсон: У тебя мало времени, Клэй. До холодов осталось чуть больше трёх месяцев.
Клэйтон: Я успею.
— Ух ты! — Ирма первой забежала на кухню и теперь стояла на пороге, жадно втягивая воздух. На живом личике застыло выражение трогательного детского восхищения.
Пахло и правда изумительно: свежими нотами лимона, сладкой ванилью, пряной корицей и ягодным вареньем.
— Что за праздник? — спросила Нетти у кухарок, с не меньшей жадностью глядя на гору выпечки. Я тоже невольно прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая упоительные запахи.
— Господин Дункан приказал испечь для миледи. По личному распоряжению герцога! — с готовностью отозвалась Жанин, самая юная из поваров. — А миледи велела угостить служанок.
В голосе девушки тонко звенел восторг. То ли от заботы герцога, то ли от щедрого жеста герцогини, то ли от вкуса выпечки. А может, от возможности приготовить что-то иное вместо опостылевших блюд. За эти дни я поняла, что Клэйтон не особенно привередлив и ест практически то же, что и его гвардейцы: запеченную или тушёную говядину, вареные овощи, хлеб и сыр.
— Садитесь уже! — беззлобно прикрикнула старшая кухарка, водружая перед нами огромный поднос с выпечкой. — А то скоро следующие прибегут.
На секунду мы застыли, не веря своему счастью. Ещё бы! После одной и той же каши, пусть и щедро сдобренной ягодами, ароматное великолепие, возвышающееся на столе, казалось невероятным подарком. Ватрушки, кренделя, булочки, пышки, пряники.
Сияли не только наши лица, довольны были все. Улыбались кухарки и восторженно ахали подтягивающиеся к завтраку остальные служанки.
— А миледи поела? — тихо спросила незаметно подошедшая Агата у Жанин.
— Когда вернули поднос, одной булочки не хватало, — радостно сообщила девушка, и Агата чуть улыбнулась.
Но когда во мне не осталось места ни для выпечки, ни для восторга, пришли сомнения. За десять дней на завтрак ни разу не подавали сладостей. И уж я-то точно знаю, что это не каприз герцогини. Тогда что? Во рту пересохло. Я вспомнила, как во время пути муж обещал мне, что на нашем столе всегда будет выпечка.
"Неужели Клэйтон меня узнал?!"
Я в сомнении помотала головой. К счастью, на меня никто не смотрел. Все оживлённо обсуждали вкус сдобы и щедрость миледи.
Но если герцог понял, кто я, то почему не сказал? Почему прошел мимо, даже не окликнув? Да и не может этого быть! Как бы он смог меня узнать, если даже я все ещё шарахаюсь от собственного отражения?
К моменту, когда мы с Агатой пришли к Данне, я сумела успокоиться. Убедить себя, что сегодняшний завтрак — это ещё один шаг Клэйтона на пути создания образа благополучной семьи. Недомогающая жена захотела сладкого, и любящий муж с готовностью исполнил ее желание. Ведь все действительно так думают! Даже Агата, в словах которой так часто проскальзывало неодобрение по отношению к герцогу, сегодня явно была довольна этим жестом заботы.
Но тихую радость с наших лиц — и моего, и Агатиного — смел приказ Данны.
— Господин Дункан распорядился выделить милорду личную горничную, — сухо сказала женщина, глядя на меня с плохо скрываемым презрением. — Марию Парье.
Я почувствовала, как занемели щеки.
— Что ты так побледнела, милочка? — ядовито спросила Данна. — Говорила тебе, нужно было дома сидеть с таким смазливым личиком!
"Странно", — отстраненно подумала я. — "Ещё вчера эта женщина показалась мне даже не строгой. И справедливой".
А сейчас я смотрела в злые прищуренные глаза и кожей чувствовала ее ярость и отвращение.
— Я могу получить расчет? — непослушными губами произнесла я.
— Уволиться решила? — недоверчиво переспросила Данна.
Я кивнула.
— Неграмотная что ли? — фыркнула старшая горничная. — Забыла про договор? Когда подписывала бумажки, чем думала? Явно не головой!
— Хватит! — вдруг твердо сказала Агата. — Данна, вы же видите, что Мария не рада новому назначению! Почему вы так злитесь?
— Потому что знаю поболее твоего, девочка, — неожиданно спокойно ответила старшая и тяжело опустилась на стул. — Старый герцог тоже любил личных горничных. Одну за другой. Сын, видимо, того же поля ягода.
— Бедная миледи, — почти неслышно прошептала Агата.