Мысли упорно возвращались к сегодняшнему разговору. Таким отчужденным я не видела Клэйтона никогда. И в детстве, и после новой встречи в глазах Клэя было неизменное тепло. По крайней мере, когда она смотрел на меня. Даже когда притворялась служанкой, я часто ловила на себе его согревающий взгляд.
А днём… Меня словно толкнуло порывом ледяного ветра, когда я вспомнила его прохладный тон и полное безразличия лицо.
"Это не безразличие", — я покачала головой, вспоминая детали. — "Скорее отчаянно сдерживаемые эмоции".
Нам просто необходимо поговорить. Я никак не могла поверить, что за мой сумбурный порыв Клэйтон станет меня наказывать. Тем более так жестоко: превратившись в незнакомца — холодного, чужого и… опасного.
Наконец стрелка часов коснулась верхней точки. Я с облегчением захлопнула книгу и решительным шагом двинулась к двери. Боясь растерять бесстрашие, торопливо нажала на ручку, но тут же замерла, недоверчиво глядя на нее. Дверь была закрыта.
Если бы замок мог помочь от монстра, то герцог давно прибегнул бы к нему, вместо того, чтобы двигать тяжёлой комод. Вывод напрашивался один.
"Клэйтон закрылся от меня!"
Я отпрянула от двери, прижав обе ладони ко рту. Пытаясь подавить то ли всхлип, то ли крик.
Понимание случившегося не желало доходить до рассудка, и я попробовала снова. Ручка не шевельнулось.
Вдруг накатила злость. За что?! Я же действительно хотела как лучше! Переборола свой страх и стеснение, пришла сама! И не потому, что так надо, а потому, что хотела. Хотела быть ближе к мужу. Стать ему настоящей женой. Не об этом ли меня просил Клэйтон? И не ему ли угрожает опасность навсегда превратиться в чудовище?
Дверь меня не удержит. Я зло фыркнула и шагнула в тени, намереваясь пройти препятствие насквозь, как не раз делала на тренировках. Но меня ждал неприятный сюрприз — дверь оказалась не просто закрытой, а ещё и зачарованной.
Но и это меня не остановило. В каком-то яростном кураже я нырнула глубже в тени и торжествующе усмехнулась — препятствия больше не было.
Клэйтон лежал в кровати. Тени не давали рассмотреть подробности, я видела лишь бесформенный темный силуэт на фоне светлого белья. К тому же на этом слое реальности мой муж не был человеком. Забавно, но меня это больше не пугало. Словно нашлось то, что оказалось страшнее.
Но, кажется, Клэйтон спал. И я замерла в нерешительности, с каждой секундой теряя и силы, и храбрость. А потом тихо ушла. И долго лежала в своей кровати, придавленная тянущим болезненным чувством — словно случилось что-то непоправимое.
Разбудил меня вызов от отца. Я рывком села и схватилась за камень. В голове таяли остатки кошмара. Я заснула только под утро, но эти несколько часов сна сложно было назвать отдыхом. Мне снился муж — медленно умирающий на моих руках.
"Ты ничего не хочешь мне рассказать, дочь?" — лорд Чарльз пренебрег приветствием.
"Что?" — ошарашено спросила я, вытирая проступившие во сне слезы.
"Лорд Борнэ срочно вызвал меня к себе. Ничего не объяснил. Надеюсь, хоть ты расскажешь, что стало причиной такой спешки? И чего ради я с самого утра трясусь на лошади? Мы же только несколько дней назад вернулись от вас!"
Я не пыталась вставить ни слова в его гневную тираду. Мне нечего было сказать отцу.
"Не знаю", — лишь глухо сказала я.
"Так спроси!"
"Не могу".
Я сглотнула. Предчувствие беды нарастало, тянущим чувством поселившись в груди.
"Ты умудрилась разругаться с мужем?" — прошипел отец и разорвал связь, не дожидаясь ответа.
Не успела я убрать руку с камня, как он снова дрогнул. Словно договорившись о времени с отцом, меня "звала" Саманта.
"Сэмми! Почему не отвечала? Ты в порядке?"
"Да, Лери, у меня все хорошо! Мы едем к тебе!"
"Кто мы?" — почему-то это первое, что пришло в голову.
"Я и Зак, Лери. Теперь все будет хорошо, сестрёнка!"
"Саманта", — медленно начала я. В голове все перемешалось — вчерашний разговор, жуткий сон, вызов отца, слова сестры. — "О чем ты говоришь?"
"Я люблю тебя, сестрёнка. И никому не дам в обиду. Даже Клэйтону".
"Что вы затеяли?" — теряя терпение, воскликнула я. Ничуть не сомневаясь, что жених Саманты приложил к этому руку.
"Всего лишь спасти тебя".
И Сэмми прервала связь. Я схватила свой пенал с прикроватного столика и сжала камень сестры, но после нескольких бесплодных попыток достучаться до нее, сдалась и откинулась на подушки. Голова была тяжёлой и пустой. Несколько минут я лежала, бездумно наблюдая за стрелкой часов. Потом нашла в себе силы и вызвала Агату.
— Где мой муж, Агата? Я хотела бы с ним позавтракать.
— Миледи, — Агата замешкалась. — Милорд уехал. Рано утром, в сопровождении нескольких гвардейцев. Никто не знает куда.
Тянущее чувство беспокойства стало ещё сильнее. Хотя и так уже казалось, что в груди вместо сердца — одна черная воронка, вытягивающая силы. Ещё пару дней назад все было хорошо, а сейчас моя жизнь словно рассыпалась в руках мелким песком.