Я отвалила — спорить с пьяными себе дороже. Но успокоиться не могла еще долго — закинула стирку, выгладила одежду, даже расставила в удобном мне порядке посуду в шкафчике, а постель легла все равно раздраженной. И еще несколько часов вертелась, размышляя, где та грань между необходимостью «помогать своим», и эгоистичным, но таким естественным, желанием иметь комфортное личное пространство. Без пучков волос в сливе, брызг от зубной пасты на зеркале, колготок под диваном. Блин, до Рины я думала, что это чисто мужская прерогатива!
К «своим» у нас автоматически относились все деревенские — я привыкла, что троюродная тетка, соседка, или даже учительница кого-то из братьев, запросто может попроситься переночевать, когда приезжает по делам в город. А тут вообще дочь маминой подруги, считай, почти сестра. Я метнула гневный взгляд на тахту, с которой доносился храп, достойный взрослого мужика.
И вот это — бедная затюканная девочка, которую выжили из общежития! Да такая сама кого хочешь выживет. Но я такого больше не позволю — мое жилье, мои правила. К утру решимость разобраться с проблемой только укрепилась.
После пробуждения церемониться и ходить на цыпочках я не стала — топала, гремела, шуршала, и, конечно же, не довольствуясь скудной кухонной подсветкой, включила верхний свет, не дающий шансов и малейшей тени, даже в углах студии. И злорадно улыбнулась, когда соседка натянула одеяло на голову.
— Или ты начинаешь вести себя как ответственный человек, или ищи себе другое жилье, — начала я без прелюдий.
— Вероника, ну че за хрень? Нормально же все было. Ты из-за бабла обиделась? Я ж почти все отдала! — Рина села в постели, не открывая глаз, и защищаясь рукой от ламп, которые наверняка казались прожекторами для ее похмельного состояния. Я увидела потекшую тушь, размазанную по лицу помаду, сбившийся в складках кожи тональник и внутренне поежилась, представляя это противное ощущение на коже.
— Вот именно, почти, и то выпрашивать пришлось. А оплата до первого числа! Больше я твои «завтра» слушать не стану. Это раз! Напилась, как свинья — веди себя как человек. Это два!
— Ой, не начинай! Ну подумаешь, выпила — ты и сама вчера пьяная с мужиком в подъезде сосалась. Еще б чуть-чуть, и в трусы к нему залезла, — она хохотнула, — считай, я твою репутацию спасла!
— С кем я сосусь, не твое дело, — я передернула плечами, — а где ты шаришься, и сколько пьешь — не мое, но в ванной убери сейчас же. И питаемся с этого дня раздельно. Чай, так и быть, можешь брать, но все остальное неприкосновенно. Это три! Посуду за собой тоже сама моешь. Все ясно?
— Фигасно! — морщась, она улеглась обратно, аккуратно опуская голову на подушку, и снова скрылась под одеялом.
Продолжать разговор в подобном тоне я не хотела, и ушла на работу, а напоследок хлопнула дверью погромче. В последующие дни Рина либо взялась за ум, либо просто меня избегала — я видела ее или спящей, или спешащей куда-то. Впрочем, оба варианта меня вполне устраивали, пока еда и вещи оставались на своих местах.
К сожалению, Дениса я тоже почти не видела: он не вылезал с совещаний, встреч и переговоров — конец года оказался тяжелым не только для Ани. Но теперь все это воспринималось немного легче. Совсем капельку. Никакие смайлики в мессенджере не могли заменить нежных слов на ушко, или объятий. Хотя и пострадать по этому поводу всласть не удавалось — Лариса как с цепи сорвалась, накидывая заданий, которые я еле успевала разгребать.
Вздохнуть свободнее я смогла лишь за неделю до Нового года — поток служебок и запросов истощился, годовые отчеты грозили накрыть нас лишь в январе, и девчонки все чаще обсуждали не требования центробанка или налоговой, а платья и туфли на корпоратив.
Вечером пятницы, накануне детского праздника, я впервые за пару недель смогла лечь пораньше — моя роль на представлении сводилась лишь к вручению подарков, поэтому душу грело приятное чувство выполненного долга. К тому же, Денис обещал провести вместе целое воскресенье! Я строчила ему очередное сообщение, когда всплыло уведомление, выбившее из меня дух:
«Вероника, придется тебе за ведущего быть, Диана с гриппом слегла» — прилетело от Ани. Сон слетел мгновенно.
«Аня, я не могу! я ничего не учила!»
«Учи, файл я на почту скинула, время еще есть. Да и на репетициях ты была — справишься»
Конечно, я присутствовала на репетициях, но больше витала в облаках, чем запоминала текст. И из всего сценария отчетливо помнила лишь кодовую фразу «Награда для наших героев!», после которой мне полагалось выйти и раздать ребятишкам, спасителям Снегурочки, нарядные пакеты со сладостями.
А ведущая ведь делает подводки ко всем сценкам, ко всем конкурсам! Роль, конечно, не главная, но ответственная. Я отправила Ане рыдающий смайлик.
«Если совсем никак — Ларису попроси. Она будет рада показать, на ком тут все держится»
