На миг я ощутила себя напроказившей школьницей. Волей-неволей стыд и чувство вины охватывали меня. Заставила маму волноваться. Разочаровала. И теперь она думает обо мне плохо. Хотелось оправдаться, попросить прощения. Мама привычно ставила меня в зависимую, подчиненную позицию. К н и г о е д . н е т
Но я ведь давно взрослая! И не сделала ничего предосудительного! А взрослые сами принимают решения, и сами отвечают за последствия, ведь так?
— Мама, нет! Все обсудим, но позже. У меня все хорошо, не переживай, — я начала твердо, но к концу фразы почти шептала.
— А как тут не переживать? Дома ты просто шелковая. А на деле… Ты из-за этого отца послала? — Резко сменила тему она, — Гульки важнее, чем отношения с семьей?
— Мама-а-а! Не начинай, ладно? Моя семья — это ты, пацаны и дядь Сережа. А Гамлету не дочь нужна, а… не знаю… проект какой-то! — голос срывался на визгливые, истеричные нотки, — Не успел меня увидеть, как начал планы строить на всю дальнейшую жизнь. А у меня спросить? Чего я хочу?
— Прекращай капризничать и дуй домой! Поговорим, когда на каникулы приедешь.
— Пока мам. Я перезвоню.
Я прервала разговор и прислонилась лбом к стеклу, чтоб хоть немного унять жар, растекающийся по всему лицу. Губы мелко дрожали, и я прикусила их, стараясь дышать ровно.
Через несколько минут Денис подошел и разжал мои пальцы, забирая давно потухший телефон. А когда он повернул меня к себе и обхватил лицо руками, вытирая влажные дорожки на щеках, я поняла, что плачу.
Он смотрел на меня своими невероятными глазами, которые в свете солнца казались глубокими и загадочными, как морские глубины, и говорил что-то успокаивающее. Я не стала вслушиваться, а просто нырнула с головой в этот омут — в его тепло, его объятья. И утонула в горько-соленом поцелуе.
36. После бала
В понедельник мы проспали. И, кажется, это первый раз, когда Денис появился в офисе ровно в восемь, а не за час-полтора до начала рабочего дня. Поэтому у нашего появления были свидетели. Даже пятеро — Сашка, Настя, Лариса, Диана и Таня. Девчонки перегородили весь коридор и что-то оживленно обсуждали.
Черт! Мысленно я изобразила фейспалм, и постаралась максимально быстро проскользнуть мимо компании, когда услышала:
— Ох, неужели все отменяется? А я такие туфельки купила. С бантиками!
Денис поздоровался и спокойно прошел мимо, а я притормозила в надежде услышать, что же так расстроило Сашу. И успела заметить презрительно поджатые губы Ларисы и взгляд, нацеленный на меня.
— Ты бы лучше переживала, не пострадал ли кто, — сердито сказала она, переводя глаза на коллегу, — когда это случилось?
— Ночью. Людей там не было. Но кухня выгорела полностью. И все мероприятия, конечно отменят, — вздохнула Диана, — я постараюсь выяснить, когда вернут задаток. Но не представляю, что сейчас можно найти.
После этой фразы все вопросы отпали сами собой. Девчонки окинули меня заинтересованными взглядами, молча развернулись и разошлись по кабинетам, обсуждать то ли происшествие, то ли мое моральное падение. Я представила, как это выглядит со стороны — ушла, повиснув на директоре, вернулась с ним вместе — и постаралась превратиться в невидимку.
Такой славы и такого внимания я не желала. Конечно, офис — не общага, но сплетниц и тут хватало. А любую незначительную историю, при желании, можно раздуть. Природная мнительность, сдобренная хорошей порцией стыда, сделала свое дело. К концу дня казалось, весь офис косится на меня неодобрительно, и шушукается по углам. Масла в огонь подкинула Лариса одной фразой:
— О, теперь вы и опаздываете вместе.
После этого никакой праздник, в обществе этой змеючки, мне был не нужен. Тем более, что у Дианы ничего не складывалось — она ходила раздраженная, и готова была испепелить взглядом каждого, кто спрашивал о корпоративе.
Спасла всех, конечно же, Лариса. Во вторник вечером, когда я уже собиралась спать, в рабочем чате появилась голосовалка:
«Красный Дракон, четверг, 20:00»
Опять это проклятое китайское кафе! Или там был не дракон? Неважно, все они одинаковы, а на красное с золотом у меня теперь аллергия. Я посмотрела, как активно коллеги принялись ставить сердечки, ткнула в пункт «Не иду», и отправилась чистить зубы.
А когда улеглась, Денис подкатился со спины, прикусил меня за ухо и прошипел:
— Что значит «Не иду»? Я такую вдохновляющую речь приготовил!
— Прости, настроения совсем нет. Я лучше дома останусь, отдохну. Книжку почитаю, — признаваться в своих страхах не хотелось, а найти объективную причину не вышло.
— И бросишь меня на толпу пьяных женщин? Бессердечная! — он запустил руки мне под майку, провел кончиками пальцев по ребрам вверх, и прикусил уже за шею. А через полчаса таких уговоров, я согласна была и на красного дракона, и на черта лысого.
Но чуда не случилось. По закону подлости, это оказалось то же самое кафе, где праздновали Светкину свадьбу. С тем же убийственным интерьером, давящим через глаза прямо на мозг. А новогодняя елка в холле, и гирлянды по всему залу, выглядели чужеродно и неуместно.
