Мари скомкано — она была столь увлечена, что забывала договорить фразы — повествовала тонкости, однако уяснить детали не хватало настроения, к тому же мешал комковатый ор. На дилетантскую душу все выглядело примитивным убийством. Особенно жалким и недоуменным выглядел третий бык, после второго укола, который в терции смерти произвел грациозный но, надо понимать, непопулярный матадор-неофит — публика поддерживала быка, рвано крича «Торо» — жертва упала на колени и несимпатично и лениво уткнулась мордой в песок. Размахивание мулетой и прочие выкрутасы соперника эффекта не давали, ощетиненное бандерильями животное вяло уткнулось перед собой и застыло будто манекен, только бока ходили вздохами, создавая признаки жизни. Затем шатко поднялось, сознавая, конечно, что миссия ублажать публику не доведена до конца, и потащилось прочь от недруга. Арена возмущенно вопила, бык исполнительно остановился, свернул голову и стоял некоторое время неподвижно. Решение созрело, парень развернулся и помчался на маэстро в треуголке. Третий укол, надо сказать, выглядел грациозно, но и на этот раз шпага проскочила сердце. Это возмутило рогатое существо, оно разозлилось уже нешуточно и принялось носиться за нерасторопным убийцей. Дело с точки зрения тореро, похоже, выглядело плохо, он совершенно неподобающе махал мулетой и, потеряв остатки грации, увертывался. Дело дошло до того, что выскочили пикадоры, пытаясь отвлечь обиженное существо — бычара высказывал ноль внимания, фунт презрения. Публика освистывала манеры киллеров неистово. Взять себя в руки главенствующему наемнику все таки хватило то ли смелости, то ли наоборот, в очередном набеге он вонзил орудие и на этот раз угодил ровно в цель. Бык теперь благодарно остановился, недолго поразмышлял и свалился боком, некрасиво взбрыкнув ногами. Молодой человек делал положенные движения победителя, но гримаса была деревянной. Народ удрученно выл.
В лице Тащилина странным образом читалось удовлетворение от увиденного.
Соловьев и Леже сидели за столиком, тут же немая и с неизменной улыбкой присутствовала Николь.
— А пение стада на ферме? Куда прикажете его, извините, засунуть. Это же ни в какие ворота, — азартно доказывал Андрей Павлович.
— Вот-вот, я предчувствую, что здесь расположен ключ. Действие того коварного опиума каким-то образом спутано со звуковыми иллюзиями, Семенова пробрало отчетливо. Как воздействует музыка? Еще не найден достоверный ответ. Математика тут как тут: тоники, доминанты, гармония. Таблица умножения в первоначальном варианте была создана с целью расчета музыкальных интервалов. Собственно, эмоции — вещь неосвоенная, можно довольно обобщенно сказать, что это напряжение. Но вот каким образом созидаемое — задачка.
— Звуковые волны, если о музыке, что тут загадочного.
— Волны-то волны, но что далее? Мы, оказывается, различаем музыку всем телом. Возьмите частоту, одну из основных характеристик звука. Так вот — ферментативным реакциям, то есть перемещениям части белковой макромолекулы, или, проще говоря, процессам обмена свойственны частоты музыкального звукоряда. Имеет место так называемое акустическое поле клетки. Резонанс. Морис Равель и ваш композитор Шебалин с их интересными болезнями расшевелили ученых на смелые гипотезы… Либо. Бинауральный ритм — есть такой, не стану загружать расшифровкой. Оный способствует синхронизации полушарий мозга, подобное наблюдается в медитативных и гипнагогических состояниях сознания. Все очень не просто.
— Мы так запутаемся.
— А это в корень, жизнь — путаник еще тот.
— Однако существует истинная запись.
— Ну и ну, вы никак не привыкнете к фабрикациям. Потом, она ни о чем не говорит, почему бы Семенову не запеть?
— Прелесть какая фабрикация — дитя Боковой.
— Выпьемте, таинство этого акта разгадывать куда веселей — разве нет?
Николь интуитивно, русский язык, как упоминалось, она не понимала, взмахнула бокалом. Соловьев поднял свой:
— Пожалуй — истина, что ни говорите, в вине.
— Тем более что мы с вами ни в чем не виноваты.
— Так выпьем за… толкайте — ваше предложение.
— Мое? Как у вас принято — не чаять друг у друга души.
Закусили.
— Когда это случится? — спросил Леже.
— Быка, которого Тащилин выбрал, выпустят завтра.
Должно было произойти на энсьерро, Тащилин провел тщательную рекогносцировку и собрал таки с утра весь состав. Суетился, выглядел нескладным, выяснилось, что не напрасно — быки, окруженные одержимой толпой, как и в первый день равнодушно пронеслись мимо. В полдень Тащилин был замечен в пределах арены, озабоченно прогуливался с коренастым тореадором, обладавшим рожей глубоко побитой оспой, деловито что-то втолковывал.
