На слова решился Виталий, пухлый молодой человек достойной природной и приобретенной внешности. Последнее, как и возрастная с Егором аналогия, сходность образования, пристрастий и прочего, что во многом создают статус человека, в немалом делало слова частью явления, которое для краткости называют приятельством. Догадываемся об ответившей на звуки улыбке Егора и протянутой ладони.
— С работы? — констатировал Виталий.
— А вот тут я претендую на следующую характеристику факта — рекреационирую, — Егор резонно поднял палец вверх. — Только так, выражаясь наукообразно. Как шесть часов отзвучало, так и пошел восстанавливаться — и до половины девятого следующего дня включительно.
Виталий соблюдал тон:
— А чувствуешь ли в таком случае, как ты влип?
— Сообщу тебе очень приватно, что я сильно чувствительный. Напримерно в туалете достигаю высших степеней, ибо удовольствие — это осознание иерархии потребностей. Короче, если ты раскроешь тайну слова влип, то я попробую определить количество чувства в соответствии с означенной шкалой.
— Надеюсь, что будет достигнуто приближение к самой туалетной степени, поскольку сабантуйчик небольшой затевается — подкатывай часов этак в девятнадцать.
— Представители будут?
— Неминуемо. Собственно, повод — день появления Наташки. Так что основной контингент — ее подруги.
Наташкой случилась младшая сестра Виталия, миловидная и аналогично брату пухленькая студентка, которой Егор имел обыкновение отпускать двусмысленные шуточки, — она отвечала, что эти фокусы лишили ее мечтательной невинности, и в отместку не выйдет за него замуж, — «Тебе это надо? — не выходить», скептически интересовался Егор, на что Наташка категорически сообщала: «А потому что!», — по этому случаю Егор грозился сделать ее мечтательной извращенкой и дамой с серьезным подходом к делу.
— Причем здесь я? — от избытка благодушия пококетничал Егор.
— Ее настояние — певец, душа, красавчик. Или очередность я опять перепутал?… Короче, вахта через час.
— Черт, а подарок!
— Пообещай подарить ей мерседес, когда станешь богатеем.
— Ты не хочешь видеть меня богатеем?
— Можно и видеть, но лучше иметь… мысль нарочно не заканчиваю.
Вовремя вспомним: жили приятели в соседних подъездах — это пойдет, чтоб осветить нужные изгибы повести. Егор, говоря иначе, продвинулся до своего подъезда и в нем скрылся.
Таки осень шла, и девятнадцать часов одного осеннего четверга состоялось. Егор не пошел вовремя, отлично зная предварительную маяту таких посиделок — разглядывания, натужные, поскольку трезвые, фразы и прочее. Однако полчаса не были проведены безмятежно: совершались воспоминания о постоянных в последнее время неудачах в подобных мероприятиях, состоялось обещание держать себя по возможности сдержанней. Словом, вот что было сказано открывшей на звонок имениннице:
— Я сейчас размышлял и пришел к выводу, что твое рождение суть очень замечательное событие. В общем, если начинать сопоставлять значимость его с прочими происшествиями, то строительство Братской ГЭС вполне умещается в равновеликой папке. Но если частно…
— Ты мне скажи прямо, — сбила Наталья, глядя с претензией, — будешь целовать или нет?
— Скорей да чем быстрей нет, — угрюмо атаковал Егор.
— Тогда проходи.
Чмокнув в печально подставленную щеку, Егор прошел, попутно бурчал:
— Подарок, однако, ты фиг от меня получишь.
— Зато я тебя ненавижу, — обрадовалась Наташа.
Словом, 21–26 порядочно объясняет мотивационную подоплеку событий.
В комнате за столом присутствовали: Виталий, пара невзрачных и конечно неконкурентоспособных сверстников Наташки мужского пола (отбираем несущественное), и шесть особей (виновница сопровождала Егора) имеющих свойство. Приблизительный взгляд — которому Егор по опыту не особенно доверял — вычленил двух представительниц претендующих.
— Пожелаю тебе, единственно, долгих лет, — произносил Егор как вновь прибывший. — Вот представь, кончилась ты — придется добрые слова говорить: традиция. А чего про тебя доброго скажешь? Так что — живи.
— Спасибо, гад, — поблагодарила Наташка и пояснила присутствующим: — Вы не обращайте внимание, у нас в околотке так принято.
Парни явно пояснением не прониклись, смотрели хмуро и сосредоточенным приемом дозы изъявили неявно выраженный протест. Девицы выпили осторожно, олицетворяя позицию «посмотрим, что будет дальше». Егор, сев, подумал: началось — глупость с самого начала сморозил, стало быть, вечер мимо. Отсюда принялся досматривать женский контингент.
