Так и стоя у распахнутого окна, сёстры тихонько напевали. Тоску их душ наблюдали прокравшиеся под покровом ночи Гаспаро и Фабио. Они стояли под окном и смотрели на балкон рядом. Оба понимали без слов, как легко получится пробраться к девушкам, чтобы никто не заметил. Рядом стоящее дерево являлось сему подмогой.
Гаспаро сорвал с соседнего куста розу и залез по дереву на балкон, а там... притаился... Он заглянул через открытое окно в комнату, где сёстры сидели на кровати и пели. Махнув другу рукой следовать за ним, Гаспаро поспешил бросить в комнату розу и постучать в стекло. Радостные взгляды сестёр сразу обратились к нему.
-Милый мой, Гаспаро! - вымолвила с нежной любовью Юлия, бросившись к любимому в объятия.
-Тише,... родная, - крепко прижав к себе, тот выглянул за окно с надеждой увидеть друга, но стояла абсолютная тишина, а товарища будто и следа не было. - Фабио со мной... Но где же он?
-Фабио? - с надеждой вопросила Алёна, сложив руки в мольбе.
Она внутри себя уже обращалась к Господу с благодарностью о посланном счастье, но тревога взяла верх. Алёна вышла на балкон, осматривала всё вокруг, но Фабио не видела. Только ни она, ни сестра с Гаспаро не успели больше ничего сказать.
В дверь громогласно постучались и за ней послышался взволнованный голос отца:
-Доченьки? Голубушки? Знаю, не спите ещё!... Прошу, откройте немедленно, слышите? Разговор имеется.
-Разговор? - смотрела с тревогой в глаза не менее встревоженного Гаспаро Юлия, а Алёна уже стояла у двери:
-Скорее! Прячься! - кивнула она Гаспаро.
Тот, не долго думая, залез под кровать и притаился. Тогда в комнату пропустили войти стучавшегося отца. Он встал на одном месте, оглядел медленным взглядом комнату и указал на выход:
-Прошу, милые мои, пройдёмте в кабинет? Мне следует вам нечто сообщить...
В считанные секунды спальня опустела, а дверь медленно закрылась. Гаспаро пролежал под кроватью ещё некоторое время будто чувствовал, что кто-то вернётся.
Стремительной скоростью вошедшие двое мужчин обнаружили его под кроватью и заставили предстать перед собой. Гаспаро нисколько не сопротивлялся, принимая участь, какой бы ни оказалась. Когда же его, со завязанными руками и ртом, пропустили сесть в карету, он увидел, что там уже сидит Фабио: так же связанный и удивлённо взирающий в ответ...
-Папенька, за что же их так? - вопросила Юлия, видя с сестрой из окна, как Гаспаро и Фабио увезли.
-Этих, так называемых моряков, проверяют... Проверят, кем являются на самом деле, а потом сообщат мне, - рассматривая какие-то бумаги на столе, у которого стоял, ответил Павел Александрович.
Выдержав паузу, поправив на своей одежде застёгнутый халат, он подошёл к дочерям и взглянул с грустной улыбкой:
-Я должен выяснить, кто они. Ответственен за ваше счастье, понимаете? Не позволю никому обмануть или устроить какую неприятность.
-Папенька, - в ответ вопросила Алёна. - А Вы давно знаете Анну Романовну, нашу воспитательницу?
-Анна Романовна Шатилова, как вам уже известно, приходится сестрою фрейлины императрицы Марии Фёдоровны, а так же, - смущённо улыбнувшись, чуть помолчал он и продолжил. - Моей единственно любимой женщиной.
-Как? - удивились сёстры вместе, и последовал ответ отца:
-Когда-нибудь вы узнаете всю правду, но любовь наша длится уж всю жизнь. А теперь пора спать, пора...
Со множеством вопросов сёстры покидали кабинет отца, уходя по своим спальням, чтобы как-то пережить тревожащую душу ночь...
* – E. А. Княжнина.
Попивая вино и поглядывая на полученное письмо, мужчина средних лет, работник канцелярии, куда привели Гаспаро и Фабио, сделал вид, что не хотелось бы ему прерываться от своей работы, но пришлось.
Он взглянул на стоящих со связанными руками, на охранников подле них так, будто является главной персоной и вот-вот объявит свой приговор. Только на лицах и тех, и других, не было никаких эмоций...
-Их допросили? - спросил тогда этот работник канцелярии у охранников, и один из них кивнул:
-Так точно! Сам Степан Иванович проверял!
-Что-то они не выглядят потрёпанными, - усомнился тот, а из-за ширмы, за которой видна была открытая в соседний кабинет дверь, вышел высокий статный мужчина в парике с длинными кудрями и тростью в руке.
Переставляя трость, он медленно вошёл, окинул быстро изучившим взглядом заключённых и обратился к работнику канцелярии:
-Голубчик, можете идти. Я сам продолжу беседу.
Очень быстро кабинет опустел, оставив Гаспаро и Фабио наедине с неизвестной и на вид очень важной персоной.
-Василий Петрович Марков, - ровным, мирным голосом, который действовал успокаивающе и настраивал на дружелюбие, представился господин перед друзьями. - Думаю, вы помните ещё недавнюю беседу с моим другом здесь. Его речь о скворцах была слишком загадочной, как мне показалось, но я остался тогда в стороне.
Он видел, как те удивлены происходящим и смотрят молчаливо с вопросом, а потому на лице сразу появилась улыбка:
