-Обождите здесь! - объявил тот, строго окинув их недоверчивым взглядом. - Вас позовут!
С этими словами он без стука скрылся в кабинете, но ненадолго. Чувство, с которым друзья переглянулись, было обоюдным. Казалось, ничего хорошего от данной встречи ждать не приходится. Однако скоро дверь открылась, и слуга пригласил пройти в кабинет.
Слуга ушёл, плотно закрыв за собою дверь, а стоявший у окна Павел Александрович повернулся к друзьям:
-Я не буду задавать те же вопросы, как Марков. Он приходится мне давним другом, и мы помогаем друг другу во всём, чем можем. Так сложилось... Но прошу, господа, всё же подумать о своих намерениях к моим дочерям.
Тем временем сложившая пауза насторожила прильнувших к дверям самих дочерей Азарьева. Беседа дальше происходила настолько тихо, что сёстры с разочарованием смотрели друг на дружку... Вернувшийся слуга с вопросом уставился на них, а они приставили пальцы к своим ртам в знак молчания...
-Значит,... договорились? - донёсся до слуха довольный голос Азарьева. - Учить русский, менять веру и становиться гвардейцами?... Что ж, можете рассчитывать на мою помощь...
Дальше сёстры побоялись дослушивать. Алёна дёрнула Юлию за рукав, и они убежали скорее наверх, в спальню, где ждала служанка.
-Я уж хотела искать вас, барышни. Банька-то готова! - улыбнулась та.
-Да, скорее, - ответили довольные сёстры.
Только хотели переодеться, как на балкон кто-то запрыгнул. Испугавшиеся девушки вскрикнули, попрятавшись за ширмами и подглядывая из-за них, а служанка, гордо выпрямившись, вопросила появившегося в комнате Гаспаро:
-Как вы осмелились?!
Но её вопроса Гаспаро будто не слышал. Он смотрел на вышедшую из-за ширмы возлюбленную. Глядя в его глаза, полные такой печалью, она почувствовала сразу что-то, что нежелательно входит в судьбу...
-Разлучают нас,... милая, - вымолвил Гаспаро. - На год разлучают нас. Не верят в чувства. Не верят в чистоту порывов.
-Нет, - не хотела Юлия принимать вести о разлуке.
-Уходите немедленно! Сюда сейчас придут! - волновалась служанка, и все оглянулись на дверь, в которую постучались.
-Алёна? Юлия? - раздался за дверью голос Азарьева. - Мне доложили, что баня готова, а вы ещё не спустились!
-Всё против нас, - высказал с отчаянием Гаспаро и снова встретился с грустным, как и его, взглядом милой.
-Я дождусь тебя! - обещающе сказала она, а он, уходя спиной к балкону, чтобы исчезнуть, добавил:
-Я ещё вернусь... Не прощаюсь...
-Я верю, - улыбнулась Юлия на прощание, и милый исчез так же внезапно, как и появился. - Я буду ждать!
-Скорее, - торопила служанка, стоя у дверей, чтобы открыть их.
Покорно накинув на плечи халаты, сёстры поклонились стоящему в коридоре отцу. С довольными лицами они прошли за служанкой вниз, а скоро укрылись за дверью бани на заднем дворе.
За ними, незаметно ни для кого, прокрались к бане и Гаспаро с Фабио. Они тут же подошли к окну и стали украдкой подглядывать, подслушивать. Тем временем девушки, уже стоящие в сорочках, расчёсывали волосы и глядели каждая в своё зеркальце...
-Банник, банник, в дом к тебе прошусь, - молвила Юлия, убрав зеркальце на скамью и подойдя к двери, из-за которой чуть выходил пар. - От зла защищусь... Твои правила знаю, их заклинаю!
-Гостя прими, - подхватила её речь сестра и встала рядом. - По чину да по совести. Нашли не беды, а благости!
-С кем это они разговаривают? - вопросил Фабио у зачарованно следившего за милой Гаспаро.
-Тише ты, - ответил тот. - Придётся подождать, пока вернуться к себе, там сам у Алёны и спросишь.
-А она обо мне не спрашивала? - спросил Фабио и выпрямился, будто не желал больше подсматривать в окно.
-Нет, - выпрямился Гаспаро. - Я не успел почти ничего сказать. Но ты бы сам посмелее...
-Куда уж, - усмехнулся тот и махнул рукой. - У меня, как ты, не получается. Ну не могу я. Или сразу моя, или никак. Да и она, как вижу, особой симпатией ко мне не обладает.
-О, - подглядел вновь в окно Гаспаро, и Фабио последовал примеру...
Служанка приготовилась открыть девушкам дверь парилки и взяла стоящий в углу веник.
-Помнишь, ребята на корабле рассказывали, что этими вениками бьют? - удивился Фабио.
-Идём, - улыбнулся друг в ответ, уводя его от бани укрыться в ином месте и не видеть, как девушки скидывают последнюю одежду...
Без награды добродетель
Не бывает никогда;
Ей в подсолнечной свидетель
Бог и совесть завсегда.
Люди также примечают,
Кто похвально жизнь ведет;
За невинность увенчают
Девушку в осьмнадцать лет...*
Читая стих, Лев Азарьев с игривой улыбкой на лице приближался всё быстрее и быстрее к вышедшим из бани сёстрам. Одетые в халаты, девушки стали кутаться ещё плотнее, ощущая стеснение от прибывшего названного брата.
Юлия же не стала дожидаться и убежала скорее в дом, а Алёна, собравшись за нею следом, попала в крепкие объятия Льва.
