— Нет, сами. По лесу ходить не умеют.
— Что с ними произошло?
Я, не торопясь подошел к ней, поднял ее лицо и дал наотмашь две пощечины. Несмотря на то, что у нее в руках был нож и она явно умела им пользоваться, ее руки даже не дернулись
— С каких это пор вещь донимает расспросами Хозяина?
— Простите, прошептала она, просто я была с ним близка.
— Судя по размеру твоих дыр, ты со многими была близка.
Она вспыхнула. Потом наклонила голову над кроликом. Думаю, он будет теперь достаточно соленый от ее слез.
Она нацепила куски на прутики и стала их жарить. Я посмотрел на огонь, и он вспыхнул более ярко.
Когда все было готово, она принесла куски ко мне. Я поел, выбирая самое лучшее, а она стояла рядом и смотрела на меня голодными глазами. Поев, я сыто рыгнул и сказал:
— Наклонись!
Когда она нагнулась, я аккуратно и вдумчиво вытер руки о ее волосы. Потом посмотрел на них:
— Не чисто. Оближи.
Ее язычок мягко и быстро стал слизывать остатки жира с моих ладоней и пальцев.
— Судя по твоей ловкости, не одну сотню членов обслужила.
Ее глаза опять наполнились слезами, но язык работать не перестал.
— Дожирай, потом опять помоешься и придешь.
С этими словами я отошел от места трапезы, завернулся в свою волшебную плащ-палатку и сделал вид, что сплю. Про себя подумал: Нет, все-таки странно быть говнюком, не мое это… Но эту игру надо продолжать.
Она тихо ела, периодически поглядывая на меня, а слезы все капали и капали из ее глаз. Потом она надолго ушла. Я ментально наблюдал за тем, как она с остервенением оттирает свои волосы от кроличьего жира. Затем она пришла и села рядом, глядя на меня.
— Хозяин….
Я молчал.
— Хозяин…
— Ну что надо?
— Мои ноги ничего не чувствуют.
— Это потому, что ты дура и сопротивлялась мне. Еще 10 минут и ты стала бы первоклассным деревом с двумя дуплами. Судя по их размерам, в них не то что птицы, барсуки могли бы быть.
Она опять вздрогнула.
— Ладно, иди сюда.
Я, кряхтя и охая, достал член. Затем схватил ее за волосы и стал трахать прямо в горло. Весьма сильно, нарочито не заботясь о ее удовольствии. Потом задержал ее голову в крайнем нижем положении и обильно кончил ей в глотку, вкачав Серого. При этом она, совершенно неожиданно для себя, получила у меня оргазм. Оргазм от Хозяина. Попутно ко мне пришла мысль, что надо будет обдумать действие Серого на местных существ.
— Оближи все как следует, завтра будешь как новая.
С этими словами я от нее отвернулся, а она так и осталась сидеть, пробираемая ночным морозом до костей. Наверное, она мечтала простудиться заболеть и помереть. Не дождется… Через пару часов я повернулся к ней:
— Забирайся сюда, а то сдохнешь еще. С этими словами я распахнул плащ-палатку.
Она несмело прилегла рядом. Я накрыл нас обоих. Она все никак не могла согреться. То ёжилась, то плотнее прижималась ко мне, а потом, думая, что я сплю, погладила меня по руке. Немедленно по ее телу пошел теплый серый успокаивающий огонь. Тепло и покой, это то, о чем она так долго мечтала — и она немедленно отрубилась. Пользуясь тем, что теперь, после клятвы, я мог абсолютно спокойно, на правах хозяина, входить в нее я глубоко влез в ее ауру, изучая ее возможности.
Сколько всего интересного! Оказывается, она — единственный потомок древнего Черного рода. И, о счастье, она дочь Генерала Беломахи. Поэтому, и только поэтому у нее не было паука. Вообще Беломаха была третьей в табели о рангах Черной иерархии, но именно она была автором пауков. Поскольку этот механизм оказался самым эффективным в подчинении волшебников других цветов, ее рейтинг поднялся, и она собиралась занять вторую строчку. Ее единственная дочь, Кентакка, будучи также талантливой волшебницей, активно помогала матери. Вообще они были достаточно близки, не смотря на царящий среди Черных индивидуализм. Фолин, о котором она спрашивала, был одним из многих ее ухажеров. Он тоже был потомком древнего рода, хотя и не такого знатного. И она ему симпатизировала. Настолько, что у нее даже однажды с ним был секс. Правда, несмотря на то, что он старался во всю, ей не понравилось. И она решила, что это неизбежное зло, нужное для продления рода, не более.
Черные проходили специальную боевую подготовку, а мастер Голтус был одним из лучших. Поэтому, когда весть о его смерти достигла их ушей, была организована та карательная экспедиция, в которой я имел честь принять участие. И именно поэтому ее возглавила она, единственная дочь Генерала, которую до колик боялись свои же. Но все сразу пошло не так — его убийца, то есть я, исчез за три часа до их прихода, полковник Тронк, заслуженный вояка, пользующийся уважением не только у своих офицеров, но и при дворе, выдержал ее допрос с пристрастием. А когда во время погони, трое Черных просто пропали, а двое погибли, но абсолютно непонятно как, она запаниковала — просто представила ярость матери. Ведь Голтус, кроме того, что был признанным мастером ножевого боя, был ее любовником. Именно поэтому ею и было принято, скорее всего, политически неправильное решение, о казни Полковника, за которое она столь жестоко поплатилась.
