Наконец он вздохнул. Он уже давно знал о грядущей войне, но она нагрянула слишком внезапно. Это чувство с ним разделяли и остальные практики мира Горы и Моря. Всё началось с внезапного конфликта между Седьмой и Восьмой Горой, а потом между Шестой и Пятой. Затем было принято решение дать бой 33 Небесам раньше срока. Они сделали правильный выбор, и всё же это никак не сгладило внезапность последних событий.
Мэн Хао чувствовал некую пустоту внутри, неопределённость относительно будущего. Однако он не мог озвучить свои тревоги, не мог позволить остальным увидеть его неуверенность. В глазах обычных практиков он являл собой живое воплощение их веры и был главной опорой их уверенности. К сожалению, в действительности он... не испытывал этой уверенности.
Куда бы он ни направился, встреченные им практики мира Горы и Моря складывали ладони и кланялись, благоговейно взирая на него исподлобья. Мэн Хао символизировал боевой дух этих практиков. Для многих он даже стал символом их веры.
Мэн Хао задвинул тяготеющие его мысли подальше и позволил появиться на своих губах слегка самоуверенной улыбке. В ответ на приветствия практиков он кивал и отправлялся дальше. Он прошёл через Пятую, Шестую, Седьмую и Восьмую Гору. Наконец... впервые за долгое время он вернулся на Девятую Гору и Море. При взгляде на родную Гору его сердце наконец обрело покой. Тем не менее ему ещё многое предстояло сделать.
"Душа Чу Юйянь..."
Это имя отозвалось в его груди болью. Он брёл по звёздному небу к единственному дорогому сердцу месту. К дому. К планете Южные Небеса. На планете стоял большой гарнизон практиков. Благодаря известности Мэн Хао о клане Фан знали не только на Девятой Горе, но и во всём мире Горы и Моря. Всё знали о его статусе кронпринца клана Фан.
Возвращение Мэн Хао наделало немало шума. К его приходу собрался весь клан Фан, устроенная церемония превосходила даже встречу главы клана. Только патриархи удостаивались такой чести. Разумеется, на встречу Мэн Хао собрались не только практики клана Фан. Прибыли делегации из всех сект и кланов планеты Южные Небеса. Среди них даже был император Великого Тана.
Как только Мэн Хао появился на орбите планеты Южные Небеса, он увидел приветственную делегацию, насчитывающую десятки миллионов практиков. Они смотрели на него с нескрываемым восторгом, благоговением и почтением. Десятки миллионов пар рук с оглушительным хлопком сложились вместе, после чего практики низко поклонились.
— Мы приветствуем кронпринца. С возвращением!
— Наше почтение, кронпринц!
— Кронпринц, в битве против 1 Небес вы использовали поистине несравненные божественные способности!
С тех пор как Мэн Хао уничтожил 1 Небеса и поработил парагона чужаков, в глазах практиков мира Горы и Моря он стал кронпринцем... вот только не просто клана Фан, а всего мира Горы и Моря.
Пока звучали приветственные крики, Мэн Хао скользил взглядом по толпе, пока не заметил группу людей, держащуюся в стороне от остальных, но в пределах границы планеты. Там он увидел отца, мать, сестру и знакомых избранных, с кем в прошлом его сводила судьба. Отец Мэн Хао радостно и в то же время гордо улыбался. Мать с теплотой смотрела на сына, она испытывала гордость, которую за своих детей могут испытывать только матери.
Мэн Хао перевёл взгляд на море практиков снаружи планеты Южные Небеса и низко им поклонился.
— В битве с 1 Небесами любой практик мира Горы и Моря сделал бы то же самое. В одиночку мне не решить исход этой войны. Если мы хотим победить, то все Горы и Моря должны сражаться вместе!
Показав себя могучим воином в прошлом сражении, Мэн Хао не требовалось усиливать голос. Его слова и так излучали пылкость и страсть. С началом битвы с 1 Небесами к Мэн Хао пришло понимание: больше он не мог думать только о себе. С силой пришла ответственность. Её груз уже давил ему на плечи.
После его слов десятки миллионов практиков снаружи планеты Южные Небеса вновь сложили ладони и поклонились. Когда Мэн Хао двинулся дальше, толпа послушно расступилась перед ним. На глазах миллионов практиков он вошёл на территорию планеты Южные Небеса. Глядя на своих отца, мать и патриархов, он внезапно почувствовал, как дух, ведущий его в бой, превратился в тяжелейшую усталость, готовую в любой момент сокрушить его.
Наконец он оказался дома. В единственном месте, где он мог отдохнуть... Мэн Хао подошёл к отцу с матерью и отдал им земной поклон.
— Мам, пап... я вернулся.
Мэн Ли подошла к нему и подняла сына с колен. После его осмотра с головы до пят в её глазах промелькнула боль, после чего она заключила его в крепкие объятия. В этот момент на планете Южные Небеса поднялся шквал радостных криков. В глазах практиков мира Горы и Моря Мэн Хао был одним из важнейших людей их мира. Но на Девятой Горе и Море, особенно среди практиков планеты Южные Небеса, он был чем-то большим. Он был... их Мэн Хао!
Мэн Хао вернулся.
