Нить была создана Чоумэнь Таем. Хотя Мэн Хао точно не знал пределов его могущества, однако сам факт, что он мог сделать из парагона марионетку... показывал экстраординарность и наличие у него в арсенале устрашающих способностей.
По договорённости с Чоумэнь Таем Мэн Хао получил парагона-марионетку, но сейчас... эту связь оборвали сторонние силы, и он её потерял. Самое важное заключалось в том, что Чоумэнь Таю было нужно, чтобы Мэн Хао добровольно стал искрой надежды, которая в будущем поможет воскресить его наставника. Вот почему Чоумэнь Тай не только никак не хотел вредить интересам Мэн Хао, но и дал ему марионетку, не только во исполнение договора, но и в качестве средства защиты. Всё-таки жизнь Мэн Хао имела непосредственное значение для успеха пробуждения наставника Чоумэнь Тая. Разумеется, Мэн Хао прекрасно это понимал. Поэтому не трудно догадаться, что больше всего разорванная нить разозлит не Мэн Хао, а Чоумэнь Тая. Хоть он и спал, но произошедшее не могло его не пробудить!
— Чоумэнь Тай... нить перерезали! — сказал Мэн Хао.
Сюань Фан со смехом двинулся к Мэн Хао, но тут он поменялся в лице, а его сердце дрогнуло. У него внезапно появилось дурное предчувствие. Шестое чувство подсказывало, надвигалась страшная угроза.
— Ты действительно посмел обрезать созданную мною нить? — внезапно задвигались губы неподвижного до этого парагона-марионетки.
Его пустые глаза вспыхнули алым светом. Выглядел парагон жутко рассерженным. Говорил не парагон-марионетка, а что-то... сокрытое глубоко внутри него... фрагмент души Чоумэнь Тая! Его голос буквально пропитывала кровожадность и безумие. Считанные единицы могли его услышать, парагон Сюань Фан был в их числе. Его глаза округлились, сердце забилось быстрее. Медленно повернувшись к парагону-марионетке... он побледнел!
Почувствовав на себе взгляд парагона-марионетки, Сюань Фан ощутил вырвавшуюся из своего бывшего соратника неописуемую волну божественного сознания. В ней отсутствовала привычная гибкость, она ощущалась какой-то закостенелой и бесконечно древней. Однако почувствовав её величественность, Сюань Фан невольно охнул.
В ответ на перемены в парагоне-марионетке глаза Мэн Хао сверкнули. Тем временем после уничтожения миллионов чужаков взрыв солнца начал слабеть. Мэн Хао в центре магической формации практически не задело. Сейчас его глаза кровожадно сверкали, смотрел он в направлении 16 Небес и побледневшего Сюань Фана.
Давно Мэн Хао не подворачивалась возможность кого-то одурачить, хотя, по правде сказать, Сюань Фан скорее сам напросился на неприятности. У Мэн Хао имелись подозрения об истинном уровне силы Чоумэнь Тая; реакция Сюань Фана лишь подтвердила эти подозрения.
"Мир Горы и Моря... полон загадочных сущностей... Чоумэнь Тай, старик на ветхом корабле, Резня, вышедший из свитка-картины Дао Небес. Не стоит забывать и про Шуй Дунлю..."
Глубоко внутри у Мэн Хао зрело предчувствие: чем ближе война будет к своей развязке, чем ближе будет генеральное сражение 33 Небес и мира Горы и Моря, тем больше будет раскрыто секретов. Подобно раскручивающемуся свитку, всё тайное станет явным.
"Во всей этой неразберихе... кто здесь враги, а кто друзья... и кто до этого спас меня? Шуй Дунлю? Каков его план относительно мира Горы и Моря?"
Мэн Хао мысленно вздохнул. После пробуждения из комы у него не было времени расспросить обо всём этом парагона Грёзы Моря. Однако его уже давно преследовало чувство, будто правда о мире Горы и Моря скрывалась за плотной завесой тумана, не позволявшей ничего толком разглядеть. Будто кто-то за сценой дёргает за ниточки, влияя на ход этой войны. А сам Мэн Хао был лишь пешкой в чужой игре. Возможно, ими были и все остальные, включая чужаков. Простыми пешками, не имеющими ни малейшего представления, чья рука двигает их по доске. Жестокая мысль, но такой была война.
Немало лет прошло с тех пор, как после удачной аферы губы Мэн Хао последний раз трогала застенчивая улыбка. Внезапно разразившаяся война быстро заставила его повзрослеть, возмужать. Он не хотел думать, каково это будет наблюдать за гибелью семьи и друзей или что их смерть сделает с ним. Ему совершенно не хотелось даже представлять такую боль. Поэтому он мог лишь сделать всё что было в его силах, чтобы понизить шансы на подобный исход... до нуля!
"В этот раз один из двух парагонов точно погибнет!" — мрачно подумал Мэн Хао, как вдруг он во все глаза уставился на магическую формацию у себя под ногами. Солнца не стало, но после него... что-то осталось.
В этот момент взгляд парагона-марионетки остановился на Сюань Фане.
— Это ты перерезал мою нить? — прогремел на всё звёздное небо его разгневанный голос.
