Но самая главная трагедия произошла, когда многие из класса поступили в торговый институт, а тогда это было очень круто, но он платный, мои родители не смогли за него заплатить, и мне пришлось идти в другой на бюджет. Училась я хорошо, и меня приняли. Вот тогда у меня была трагедия, а сейчас я им благодарна, что не оказалось денег. У меня бы не было таких искренних и верных друзей. Конечно, друзья были бы, но другие. А как подумаю об этом, так и не хочу других! У меня техническое образование, я инженер-строитель. И этому тоже рада, потому что техническое образование дает человеку очень многое в плане самореализации. Но это только мое мнение, никак не утверждение.
Мы приехали в агентство, зашли, все подписали и быстро вышли. Теперь оставалась самая тяжелая часть моего приезда сюда, которой я больше всего и боялась: собрать вещи в родительской квартире и освободить от вещей дачу. Как на это решиться, я не знала.
Мы еще немного поболтали с Анжелой, она предложила заехать куда-нибудь перекусить, но при всем уважении к ней мне хотелось поскорее домой. Она поняла это и не стала мучить уговорами. Дело сделано.
– Береги себя, девочка моя! Знай, что мы строим свою жизнь так, как хотим, не слушай тех, кто пытается тебя в этом переубедить. И не теряйся, хоть иногда пиши, а то помру, и не узнаешь.
– Брось глупости говорить, Анжела! Конечно, я буду писать и звонить. И не забывай, что у меня еще одна квартира остается здесь, так что, может быть, когда-нибудь и до нее дойдет очередь.
Мы с ней обнялись и на этом расстались.
Я поспешила вызвать такси и быстрее попасть домой: скоро должна была прийти Полинка с мужем, а еще нужно что-то заказать на стол – готовить все равно не хочу.
Глава 4
Мы сидели за столом и пили водку. Хоть я давно и не пила, но сегодня мне хотелось. Дождалась Полину с Денисом, мы заказали всего и много, впрочем, как и всегда, и наслаждались обществом друг друга. Должны были подъехать еще Женя с Костей, но Костю задержали на работе, и мы договорились встретиться еще раз, но уже перед отъездом. Конечно, мы с ними постоянно переписывались и болтали по видеосвязи, но вот так, чтобы вместе провести вечер, – этого не было уже больше года. Я была в курсе всех новостей, за исключением последнего месяца, поэтому мы просто кайфовали от того, что сидим рядом.
С Полиной мы дружили со второго класса. И это была странная дружба, я не скажу, что какая-то особенная, как в кино, но друг без друга мы не могли. Она меня называла своей сестрой, а мою маму мамой и папу папой и вообще считала нас своей семьей. Многие не понимали этой дружбы и думали, что Полина всегда мне завидовала и часто была ко мне несправедлива. Наверно, поэтому остальные мои подруги ее не воспринимали и старались редко быть в общей компании, да ей этого и не надо было. Полина с ревностью относилась к моим подругам и остро реагировала на все их высказывания.
Она могла мне позвонить и начать разговаривать как ребенок, при встрече веселиться и прыгать как подросток, а бывало, на нее что-то находило, и она начинала ругаться матом или просто психанет и уйдет. Потом звонила через несколько дней и как ни в чем не бывало признавалась в любви. В общем, я не пыталась понять Полину – просто принимала ее такой, какая она есть, со всеми ее гусями и журавлями в голове. Иногда хотелось ее послать и сказать, чтобы больше не звонила, но я быстро отходила, и мне не хватало общения с ней. Я, наверно, одна понимала, почему она так себя ведет. Все банально и прозаично: Полина очень хотела любви, очень хотела замуж, семью. Ей этого так не хватало.
Когда Полина родилась, ее маме было сорок пять, отцу сорок два. Старшим сестрам на тот момент уже исполнилось двадцать пять и двадцать. Представляете, какая разница: это был второй брак матери. Они не смогли принять другого папу, ну и, соответственно, смотрели на родившегося ребенка как на непонятное существо. В связи с этим они уехали устраивать свою жизнь, а Полина росла без сестер. Они стали потом общаться, но спустя почти тридцать лет.
Когда ей исполнилось двадцать лет, родители решили уехать на историческую родину, а Полина осталась одна в квартире, доучиваясь в институте. И конечно, даже имея большое количество друзей, была одинока. Она пустилась во все тяжкие. Каждую связь воспринимала как серьезные отношения. Приглашала парня сразу к себе домой жить, называла своим женихом, а если он задерживался больше чем на месяц, крестила мужем.
