Испуганно распахиваю глаза. Прямо передо мной стоит молоденькая медсестра с небольшим подносом в руках. На нём лежит шприц, ампула и прочие медицинские штучки.
— Мне нужно поставить укол. Позволите? — интересуется она и делает шаг в мою сторону.
— Нет! Пожалуйста, нет! — кричу я в истерике. — Это необратимый процесс, пожалуйста, — прикрывая маму своей спиной, не унимаюсь я.
— Катюш, что стряслось? — спрашивает мама сонным голосом.
— Мама, я не смогла. Я не успела, — слезы градом стекают с моих глазах.
— Мы поставим вам аналог лекарства. Возможно будет ухудшение самочувствия. К сожалению мы не можем сказать как именно воспримет это ваш организм, — объясняет девушка и ставит поднос на прикроватную тумбочку.
В ее руках появляется шприц. Она открывает ампулу и набирает содержимое. Как будто со стороны я смотрю за ее манипуляциями.
— Я должна поставить укол, а ваша дочь мешает.
— Катюш, всё в порядке. Успокойся, — рука мамы нежно касается моей.
— Мам, тебе может стать хуже. А если ты меня не узнаешь? А если твоё сердце не выдержит? Да всё что угодно может случится, мам, — плачу я, перебирая в руках её ладонь.
— Катюш, мы не вправе вершить судьбы. Если мне суждено, то пусть так и будет. Всему своё время. Я достаточно пожила на этом свете. Поживи и ты. Думаешь я не знаю сколько ты отдаешь за моё лечение? Ты ж света белого не видишь из-за бесконечной гонки за лекарства. Ты молодая. Построй свою жизнь. Хватит тащить на своих плечах меня, — она говорит это с такой теплотой, что моё сердце сжимается всё сильней.
— Я не могу так поступить, мам. Ты же единственная, кто у меня остался.
— Время, — решительно произносит медсестра, словно ставит точку в моей жизни.
— Отпусти меня, Катюш.
Теряя здравый рассудок я отпускаю мамину руку и отступаю назад. Медсестра проверяет шприц и заносит руку над моей частичкой души. В глазах все плывет.
Вот кто стал моим палачом. Молодая медсестра.
Последнее, что я успеваю увидеть, это тоску в маминых глазах.
Катя
— Катюша, как ты себя чувствуешь? — доносится до меня отдаленно.
С трудом открываю глаза, морщась от яркого света.
— Пришла в себя. Наконец-то! — устало проговаривает доктор и тут же начинает светить мне в глаза фонариком.
— Как она? — голос мамы мгновенно приводит в чувства.
— Мам, — резко поднимаюсь на кровати, чем провоцирую сильное головокружение. К горлу тут же подступает тошнота.
— Все в порядке, дорогая, — в уголках её глаз блестят слезы.
— Когда ей может стать хуже? — смотрю на доктора, а он улыбается.
— Вы находите это смешным? — со злостью начинаю я, стараясь сфокусироваться на его ухмылке.
— Катюша, вы счастливица, — огорошивает меня доктор, поправляя халат.
— Что вы имеете ввиду? — поглядываю на маму, что сдерживает смешок и ничего не могу понять.
— Ваша мама будет принимать необходимое ей лекарство. Ваш муж успел вовремя и привёз его как раз в тот момент, когда вы решили упасть в обморок. Поздравляю вас. Сейчас вашей маме должно стать лучше.
Непонимающе бегаю взглядом от доктора к маме. Что тут происходит? Какой муж?
— Но я не…
— Дочка, твой муж ждет в коридоре. Он весь извелся, — с намеком говорит мама, подмигивая. Стараюсь встать со своего места.
— Помочь? — дружелюбно интересуется ее врач, но я отказываюсь.
Придерживаясь одной рукой за стенку я выхожу в коридор и оглядываюсь. Здесь никого нет. У меня даже закрадывается мысль, что доктор хотел таким образом обмануть меня, но вот взгляд мамы. Я верила ей. Опускаюсь на пустующую скамейку, стараясь окончательно прийти в себя.
— Как ты себя чувствуешь? — раздается сбоку от меня, лишая дара речи.
— Леша? — поднимаю свои заплаканные глаза на того, кто так нагло вторгся в мою жизнь.
— Привет. Как мама? — он протягивает мне бумажный стаканчик с кофе.
— Ты? Это сделал ты? — в носу саднит от желания заплакать.
— Я… не знаю, что сказать, — произносит он и садится рядом со мной?
Он выглядит уставшим.
— Как ты узнал о лекарстве? — делаю глоток ароматного напитка, слегка обжигая губы.
— Поговорил с врачом, — спокойно отвечает Лёша, не притрагиваясь к своему стаканчику с кофе.
— Спасибо, — в душе разливается безграничное чувство благодарности. — Где ты его достал? — я продолжаю сверлить взглядом коричневую жидкость в стакане.
— Если у тебя есть связи, то это не очень сложно, — говорит он так, словно не спас только что жизнь абсолютно постороннему человеку.
— В любом случае, это не твои проблемы, а ты…
— Кать, давай не будем, ладно? — он смотрит на меня и в его глазах я вижу то, что меня беспокоит всё это время.
— Прости, я на секунду, — взволнованно отставляю стаканчик в сторону и достаю телефон.
Пальцы пробирает мелкая дрожь от собственных подозрений. Я так была занята своими переживаниями, что совсем забыла о другой проблеме.
— Вова! — говорю громче обычного и сразу прикрываю динамик рукой. Лёша по-прежнему сидит на скамейке и кажется даже не двигается.
— Ого, вот так приветствие. Как мама? Если ты из-за Лехи, то его ещё нет, — говорит он так быстро, что я не успеваю вставить и слова.
— Да нет. Лёша со мной, но я звоню не поэтому, — перехожу на шепот.
