Я накрылась пледом с головой, а Никита ухмыльнулся и ушел на кухню. Он вернулся с горячим чаем и заставил меня съесть дольку лимона – не парень, а бабушка Никита.
– Ты как?
– Не знаю, но спать не хочу.
– Хочешь, поедем в клуб? Сегодня можешь танцевать хоть до утра. Мои до конца выходных не объявятся, твои в афиге, до утра точно искать не будут и, если что, позвонят мне. Так что – свобода.
– Хочу. Минуту назад не знала, но как только ты предложил, поняла. Хочу сейчас окунуться в громкую музыку.
– Тогда погнали.
– Но я не могу поехать вот так. Штаны еще куда ни шло, но домашняя футболка, и я совсем не накрашена.
– Пф-ф-ф. Тоже мне, проблема. Без косметики ты такая настоящая, милаха. Так, ну футболку можешь взять из моих, вот эти чистые. – Никита открыл шкаф, там оказалось не так уж мало одежды. – Размерчик тебе будет оверсайз, но так даже лучше.
– Почему?
– Потому что так не будет все видно.
– Что – все?
– Эм-м, рельеф твой провокационный, родинку на предплечье. И мне не придется всю дорогу держать стойку бульдога, мало ли какой непрошеный гость.
– Никита, я тебя что, подставляю своими танцами? Не думала, что это выглядит настолько пошло.
– Не-е-ет! Это не пошло, но так завораживает, что невозможно не смотреть и не думать о тебе.
– Какие же вы все-таки извращенцы. Для парней танец равен призыву к сексу?
– Смотря какой. Твой – скорее способ общения с миром, не каждый может это прочесть, но я не могу их винить. Могу лишь присматривать за тобой.
– Поцелуй меня.
Через час мы вошли в клуб, держась за руки. Жилетки и толстовки сдали в гардероб и, хихикая внешнему синхрону в одежде, двинулись в зал. На мне были кроссовки, белая подвязанная футболка Никиты с закатанными рукавами и спортивные штаны черничного цвета. Волосы собраны в высокий хвост. На Никите тоже были спортивные штаны, кроссы и футболка. Парочка школьных актеров на выходном, блин. Он хотел уйти к барной стойке и сесть, но я не отпустила и начала двигаться, держа его за руки.
– Ну! Давай, расслабься и почувствуй меня.
– Я тебя постоянно чувствую и, поверь, это ни фига не расслабляет.
– Никита! – Я повернулась к нему спиной и прижалась, придержав хвост. – Почувствуй музыку.
– Не моя территория.
– Что такое, танцпол пугает самоуверенного мачо?
– Принцесса, – отчеканил Никита на ухо. – Если ты продолжишь прижиматься ко мне своей упругой пятой точкой, мы не задержимся тут надолго. Я еле сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не стащить с тебя футболку, на тебе она выглядит более чем возбуждающе.
Я снова развернулась к нему лицом. Начался новый трек, и по залу в сторону диджейского пульта полетела голосовая волна. Никита вернулся к бару, а я продолжила. Сначала качали под «Зачем» ‚‚5sta Family”[8], потом под «Будильник» Крида[9], «Еву» «Винтажа»[10] и другие треки. Я оторвалась. По полной выгрузила из тела и ума напряжение и раздражение. Под песню Anna Asti[11] «По барам» разорвала танцпол, устроив батл с девочками из клубной подтанцовки. Они сначала стояли возле диджейского пульта и выдавали заученные шаблонные связки, потом поймали мой отрыв, он же призыв, и, спустившись со сцены, начали импровизировать. Народ расступился, вокруг нас образовался стихийный круг. Сперва мы по очереди впускали друг друга в центр, потом – я одна против них двоих, и под конец мы раздали на троих.
Трек закончился, раздались аплодисменты. Я сделала подобие реверанса и, представив, как это выглядело в спортивных трениках, сама себе улыбнулась. Приятно было побатлить с красотками в прекрасной форме. Сбросив напряжение, я подошла к Никите. Он протянул мохито, в глазах плясали огоньки.
– Кати, ты моя принцесса, но в танце богиня Лакшми вырывается на свободу. Тебе здесь нет равных.
– Дорогая, ты зажгла! Это был чистый кайф. Мы уже не первый раз за тобой наблюдаем, но сегодня без вариантов. – Подошли девочки танцовщицы.
– Да уж, давненько мы не батлили. Жаришка по кайфу.
– Спасибо, девочки, вы тоже супер. С вами легко, будто на одной волне.
– Слушай, а тебе сколько лет?
– Семнадцать. А что?
– С тобой хочет поговорить один человек. Его в городе все профессиональные танцовщики знают, он мастер.
– Пусть ваш мастер-фломастер сюда приходит и говорит. – Никита обнял меня за талию.
– Ок. Я передам.
Девочки вернулись на сцену, по дороге что-то шепнув охраннику. Тот кивнул, и минут через десять к нам подошел мужчина без возраста. Стильный, харизматичный, с глазами-сканерами.
– Ну привет, звезда танцпола. Меня зовут Ефим Дмитриев, я хореограф-постановщик и основатель театра танца.
– Здравствуйте. Кати. – Я пожала протянутую руку.
– Кати, тебе надо к нам в труппу, ты готовая артистка сцены. Где училась?
– В Москве.
– Так и думал, уровень считывается. Я так обычно не делаю – у нас кастинг, отбор и несколько составов, но ты действительно готова. Твой язык любви – танец, ты отлично на нем говоришь. Сегодня явно продемонстрировала признание, и, похоже, оно адресовано вам, молодой человек.
– Никита.
