– Я уже выпил витаминный коктейль, сейчас яичницу сделаю с беконом. Ты будешь?
– С удовольствием, обожаю глазунью, только мне без сала. Давай я сама пожарю. А помидоры есть?
– В холодильнике посмотри, в нижнем ящике.
За завтраком мы болтали о всякой всячине.
Еда. Спорт. Музыка. Кино. Книги.
Пока мыла посуду, Никита меня обнимал и тыкался носом в шею. Я улыбалась и думала о том, что в этот момент они с Темой были похожи. Смешно, парадоксально, но факт. Во внешне суровом Никите жил нежный и тактильный парень. Стоя с ним вот так, я могла мыть горы посуды хоть каждый день. Вытерев руки, повернулась и обняла его, а он потерся своим носом о мой.
– Кати, мне хорошо с тобой.
– Мне тоже, но пора домой. Я обещала своим, что утром приду.
– Понимаю. Что сегодня делать будешь?
– По ситуации, пока не могу сказать, нужна разведка.
– У меня тренировка, потом с бродягой погуляю и вечером с пацанами собираемся у Вадоса в доме. Поедешь со мной?
– А кто-то еще из девочек будет?
– Не переживай об этом. Со мной тебя никто даже пальцем не тронет, наши парни в адеквате, границы уважают. Мы хоть и боксеры, но не отбитые.
– Я заметила.
– Это значит – да?
– Это значит, я подумаю и напишу позже, а пока выясню обстановку. Пожелай мне удачи и храбрости.
– Ты в них не нуждаешься, принцесса. Ты их приносишь.
– Скажешь тоже. Я для храбрости вчера два фужера залпом выпила и почти ничего не помню.
– Совсем ничего? – Никита прищурился.
– Ну кое-что припоминаю.
– Например.
– Например, поцелуй. И дурацкий диалог про мою девственность, который лучше забыть… – Кунжутное печенье, которое я взяла машинально, чтобы занять руки, хрустнуло и разломилось.
– Диалог я запомню надолго. Ты была забавная без брони, нежная и открытая какая-то. – Никита поднял мою руку с половинкой печенья и съел его.
– Выпивка тут ни при чем, просто смелости при-дала, ну и язык развязала. Это все из-за тебя. Ты каким-то образом проник через мои закрытые границы.
– Но ты же не против?
– Я в замешательстве.
– Ок, спрошу иначе. Тебе нравится?
– Это странно, но да…
Никита поцеловал так откровенно, что закружилась голова. Позже они с Темой довели меня до подъезда и умотали гулять. Я осторожно вошла в квартиру и, разувшись, хотела тихонечко пройти в комнату.
– Катюшкин, зайди к нам, пожалуйста.
– Ма, па, привет.
– Ты ничего не хочешь нам сказать?
– Насчет чего?
– Насчет всего.
– За вчерашнее мне не стыдно. Выпила для храбрости, но сказала, что накипело. Я не жалею.
– А дальше?
– А-а-а, вы насчет моей репутации волнуетесь. Или, точнее, своей? Не парьтесь, девственность я сохранила, Никите можно доверять.
– Катерина!
– Папа! Я же вчера сказала, что не терплю повышенный тон. Вижу, что вам не хватило времени поразмышлять о своих решениях и моих чувствах. Включили режим родительского контроля, ну надо же. Бросьте. Тухлая затея. Еще вопросы есть или могу идти?
– Куда?
– В свою комнату. Пока что.
– Иди.
Я плюхнулась на диван, открыла список контактов и переименовала Никиту. После первой безбрачной ночи было уместно. Теперь он стал «Крашем».
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш: