– А мне нет. Блин, Никита, только не разоблачай. Я согласилась выйти инкогнито.
– Принцесса, где твои манеры? – Какая же она была соблазнительная с этим своим голым животом, так и хотелось сорвать долбаную штору с лица и поцеловать.
– По-жа-луй-ста.
– Другое дело. Ок. Я никому не скажу, пока сама не решишь рассекретиться.
– Обещаешь?
– Слово рыцаря. – Не соображая, я нес какую-то чушь.
– А ты рыцарь?
– Для тебя да. – Неожиданно для себя признался, что она мне небезразлична.
– Спасибо. Никит…
– Что?
– А тебе понравился танец?
– Еще скажи, сама не знаешь, что топ в этом? Не думал, что тебя интересует мое мнение.
– Я сама не думала… – Опачки!
Последнюю реплику я считал по-своему – Кати типа призналась во взаимной симпатии, так же? Это значило, что сократить дистанцию она была не против. Я взял ее руку, поднес к губам, развернул и поцеловал в запястье, туда, где пульсировали вены. Потом под звон браслетов и монет проводил в раздевалку, подождал у двери, пока она переоденется, а мой пульс вернется в норму. Когда Кати вернулась, я вспомнил, что моим вот-вот выходить на сцену, и ушел. Наши актеры-любители уже приготовились, а мне все еще не хватало воздуха. «Соберись, приятель, твой выход». Когда в конце сценки я зачитал монолог Чацкого «А судьи кто?», фоном заиграл трек Мота. Мы не показывали это на репетициях, как и гуманитарии, оставили козырь на главный выход. С пацанами склеили микс и пару дней прогоняли вместе, дома я повторил его, наверное, пару десятков раз, но на сцене как будто сам впервые услышал. Смысл, вложенный в рифму, проявился четче, звуки стали объемнее, свет – ярче. Ребята качали битбокс в микрофоны, я батлил свой переделанный монолог и думал о ней, о моей Лакшми-Кати.
Судя по реакции зала, вышло сносно. Пацаны орали, девчонки визжали, но этим только дай повод. Преподы сдержанно улыбались, а маман кричала: «Ты лучший!» Капец. Ну ты серьезно, мам? Я вдруг поймал себя на мысли, что легко бы поменял весь этот ор на одну, пусть даже самую маленькую, похвалу от Кати. Мы закончили и почти сразу для оглашения итогов на сцену вышел школьный Страж, а следом представители от каждого класса. От нас вышла затычка в каждую дырку, Журавлева, кто бы сомневался.
– И наконец, первое место. Члены жюри не смогли выбрать между двумя номерами. Судя по реакции зала во время выступлений, вы тоже. Поэтому. Победу. Присуждаем… сразу двум классам. Десятым «А» и «Д». Таинственную богиню Лакшми и дерзкого рэпера Чацкого мы все будем помнить еще долго. Согласны с нашим решением, ребята?
Голос Стража заглушил рев зала. Я был доволен. Это значит, что мы с моей Лакшми ехали в путешествие без надзора предков, и то, что она станет моей, для меня было вопросом времени и чести. Что ж, спасибо, маман, Чацкий все-таки сыграл свою роль. Но пришел новый этап – завоевание богини, а значит, на сцену нужно выйти лично: без масок, кривляний и декораций. Как есть.
– Принцесса, привет. Заждался тебя. – В пятницу утром у первого подъезда я уже начал топтаться, потому что капитально подмерз, пока ждал Кати. Она вышла раздраженная и хотела что-то сказать, но Темыч все обломал: увидев его, она замерла с открытым ртом. Стопудово хотела фигню сморозить…
– Нагулялся, бродяга. – Я пристегнул поводок и потрепал Темыча за ухо.
– Твоя собака?
– Ага. Предки подарили. Принудительно. Добровольно я на такое бы не подписался, а дареному щенку в зубы не смотрят.
– Ты точно псих. – Она присела на корточки и ласково погладила собакена. – Собака – это же так круто! Если бы мне только разрешили…
– Ты это, подожди меня, заведу бродягу, дверь закрою и вместе в школу пойдем. Поговорить надо. А насчет собаки, если не внапряг, можешь брать гулять. Иногда, если хочешь. Я задолбался с ним один.
Бегом с Темычем на руках взлетел на пятый этаж, а то лифт вечность бы плелся, и принцесса ждать бы не стала, тут я иллюзий особо не питал. Забросив патлатого домой, я схватил рюкзак и помчал обратно. По дороге в школу выдал ей план по помощи с дробями и по устранению из моей жизни Журавлевой. Пришлось признаться во всем, что касалось планов маман, но это сработало. Кати обещала подумать. Договорились встретиться на общей консультации после матеши. За нашей партой. Нашей. Хм, неплохо.
Как я и думал, парни всей параллели на перемене обсуждали конкурс. Больше всего одну конкретную роль, даже не роль, а танец. Влад и Тимоха тоже обсуждали загадочную незнакомку, в столовке они все обступили Ди и пытались выяснить, из какой школы к нам прибыла Лакшми. Никто даже мысли не допускал, что это мог быть кто-то из наших. Ну правильно, на школьных дискачах наши девчонки и близко так не двигались, а в клуб из школы мало кто ходил, да и Кати совсем недавно приехала. Я с интересом наблюдал за переполохом. Кати пыталась скрыть смущение, чтобы не выдать себя, но периодически кидала на меня взгляд, переживала. Я молчал и кайфовал. На консультацию в этот раз явился вовремя. Кати уже сидела на базе. Нет, не так: за нашей партой, хех.
