– Эй, полегче. Челюсти подняли, слюни вытерли. – Позабавила их реакция, но я прекрасно ее понимал и был благодарен друганам, что разрядили обстановку, вовремя явились. – Это Кати, моя соседка и…
– И друг, – перебила Кати и посмотрела, как моя маман, когда я игнорил ее.
– А это Саня, Вадос и Костян, – продолжил я, как будто она ничего и не говорила. – Мы вместе боксируем у одного тренера.
– По вам видно, что все занимаетесь. Надеюсь, в остальном не так похожи.
– У-у-у-у, дружище, а соседка у тебя с зубками. Танцуешь, Кати?
– Да, но…
– А чего тогда стоим? Погнали выяснять отношения на танцпол. – Вадос всегда включал простачка, это многих сбивало с толку.
Он преспокойно взял Кати за руку, будто тусили с песочницы, и потащил, потом начал невпопад двигаться, как конченый имбецил. Кати рассмеялась, а Вадос угомонился и вернулся в человеческий облик, двигаясь уже нормально.
– Никитос, она пожар! – Саня с Костяном переглянулись и пихнули меня с двух сторон.
– Сам знаю.
– А ты уверен, что справишься? – Парни переживали не просто так, они знали, что если у меня сносило башню, я мог наломать дров.
– Не уверен, но заднюю уже не дам, – признался я друзьям, но скорее себе. – На этот раз все серьезно. Я влип, пацаны.
В танце она была прекрасна, уверена в себе, очевидно, что сказывалась проработанная техника, что тоже понятно, но, походу, Кати не догоняла, насколько она была хороша. Это был пожар. Огнище. Ничем не ограниченный, свободный, безбашенный. Вадос протянул к ней руки, приглашая на медляк, она без слов покачала головой и пошла к нам. Умница. Моя Лакшми.
– Офигенно двигаешься, Кати, – нашелся первым Саня. Они с Костяном встретили ее аплодисментами, позеры.
– Спасибо.
– Нет, серьезно. Ты профи? – спросил Костян.
– Могла бы стать, но не дали. – Принцесса замялась и, взяв стакан, повернулась к залу. Опачки, вот она, ее больная тема. Ей не дали сделать карьеру танцовщицы. Жестко.
– Кати. – Я слегонца тронул ее плечо и шепнул: – Поехали домой.
Она посмотрела на меня с благодарностью и молча кивнула, глаза блестели. Натянуто улыбнулась парням, по очереди пожала им руки и направилась в гардероб, а я быстро рассчитался в баре, кинул пару фраз пацанам и догнал ее. В такси Кати отвернулась к окну и заплакала, почти беззвучно, но тело вздрагивало. Мне стало не по себе, я попросил водилу прибавить громкость и отстегнулся. Придвинувшись ближе, скрестил наши пальцы и положил ее голову к себе на плечо.
– Я, я…
– Т-ш-ш. Ничего не надо объяснять, тем более сейчас.
У первого подъезда мы выбрались из машины, не расцепляя ладони. Кати одной рукой достала ключи и приложила магнит к электрозамку, я открыл дверь, и мы вместе зашли в подъезд.
– Провожу до двери?
– Хорошо, – сказала она это так тихо, что во мне перевернулось сам не знаю что. Захотелось защитить ее от всего и всех.
– Принцесса, лицо… – В лифте я заметил под ее глазами разводы. – Надо его вытереть, тушь размазалась. Родители увидят, начнут вопросы задавать.
– Не начнут, они еще не вернулись. А если и дома, то зададут дежурный вопрос и головы от своих чатов не оторвут. У них перманентный дедлайн, аврал и завал. Можно сказать, я здесь совсем одна.
– Нет, так нельзя сказать. – Как только подошли к квартире, я развернул ее к себе, все так же не расцепляя ладоней, и прижал, обнимая свободной рукой. – Ты больше не одна, принцесса. У тебя есть я. И Тема.
– Никита…
– Не отталкивай меня. Прошу. Тебе ведь понравилось там, на танцполе.
Она чуть склонила голову, но мне хватило и этого. Я поцеловал ее второй раз за вечер, нежно и долго, не отпуская ладонь. Сразу же унесло далеко и безнадежно, в вечный плен к богине Лакшми.
На выходные и понедельник Кати укатила с родителями кататься в горы, а я помчал к своим парням. Маман знала родителей Вадоса и отпускала с ночевкой. Мы устраивали компьютерные бойни и дуэли на джойстиках. Разве могло быть что-то круче?!
Хотя после недавних поцелуев я уже не так был уверен и допускал, что игры с пацанами скоро конкретно потеснятся в личном рейтинге удовольствий. От Кати исходила какая-то магия – иначе как объяснить, что меня тянуло к ней с такой силой, что даже на трене не сразу сосредотачивался? С девчонками до Кати я мутил, и заходили мы с ними гораздо дальше поцелуев, но такой мощный ток от простых касаний я ловил впервые, а про ее танцы и говорить не о чем, торкало не по-детски.
Хорошо, что поехал к друзьям, иначе сносило бы башню в одиночестве, ждал бы вторника и нашей встречи, а так даже удержался, чтобы не написывать ей, дал спокойно насладиться горой и общением с предками. Тем более, как я понял, не все там так просто, раз Кати дома чувствовала себя одинокой.
В понедельник прошла интенсивная тренировка: отработка ударов, спарринг – то что нужно. Бокс отлично помогал разогнать и сбросить напряжение с раздражением, зарядиться адреналином. И все это без дичи – экологично, как однажды сказал психолог маман.
