– Да. А что случилось? – Она сонно потерла глаза.
– Издеваешься? Я уже час названиваю, абонент не абонент и колбэк лэйтэ. В школу не пришла. Стучу как идиот, соседку вашу напугал. У нас же консультация.
– Никита, прости…
Кати рассказывала, почему проспала и не пришла в школу, а я слушал вполуха и смотрел на нее в домашней одежде. Она была такая естественная, настоящая, моя Кати-Лакшми. Бабка закрыла дверь, а я зашел в квартиру Кати не отменять же консультацию. Заодно сообщил, что на следующий вечер идем в кино, и отругал за то, что надумала снять лангетку. Вот, дурочка, видишь ли, ей надоело ждать. А если бы рука плохо восстановилась? Зато с выбором фильма угадал в десятку. Как и думал, она читала книгу, по которой его сняли. Там стояло ограничение 18+, ну, отлично. Пришлось, правда, подсуетиться и заранее написать Женьке, соседке с восьмого этажа – она второй год на кассе «Киномакса» работала. Два билета лежали на почте, сеанс ждал, а пока я находился в башне принцессы. Мы стояли на кухне, и Кати давала указания, где что взять, чтобы налить чай и какао.
– М-м, принцесса, да ты командирша.
– А ты, Китя, тот еще котяра.
– Мы отличная пара.
– А мы пара? – Ее вопрос оглушил меня.
– А разве нет?
Кати замолчала, а я почувствовал, как закипаю наперегонки с чайником. Она что, решила подразнить меня? Или хотела для себя что-то выяснить? Мы ведь об этом не говорили. Я взял из ее руки кружку и поставил на стол, скрестил наши ладони, как тогда, после клуба, и притянул к себе. В ее глазах читалось «да», и я поцеловал свою Лакшми в лангетке. Чувствовал, как отзывается ее тело, ее губы, мягкие и сладкие, со вкусом леденцов, грудью она упиралась в мою, глаза прикрыла. Ей нравилось. Мне тоже.
– Кати, не шути так. Я что, по-твоему, в игры играю и заниматься с тобой пришел из-за просьбы классухи? Ты мне нравишься. Очень.
– Я, я знаю… Просто как-то неожиданно у нас закрутилось. И ты был не в моем, не совсем в моем вкусе. – Кати облизала губу. – Слишком самоуверенный.
– Ах так. – Я поцеловал ее снова, чтобы узнала получше самоуверенного Никиту. У меня самого ноги чутка подкосились. – Это тебе тоже не по вкусу?
– Что-то не распробовала. – Я поплыл. Малышка любила поиграть. Ну ок, я был не против. Повторил свой фирменный поцелуй, дождался, когда она застонет, и резко оторвался от нее.
– Зато ты в моем вкусе, принцесса, без вариантов. Ты мой любимый вкус. – Я провел большим пальцем по ее приоткрытой губе.
– Я теперь тебя тоже распробовала. – Она тяжелее дышала, хоть и старалась выглядеть как обычно.
– И? – Я продолжал блуждать пальцами по ее телу.
– Думаю, мы вышли из френдзоны и пересели на места для поцелуев. Пора это признать.
– Это лучшее признание. – Я прекратил ласки, чтобы она поняла, каково это – подпускать и тут же снова держать на расстоянии. – Ты мне покажешь свою комнату или так и будешь держать в кухне?
– Мне показалось, это ты меня удерживаешь: прижал к столу и возмущается еще.
– Так и ты не особо сопротивляешься.
– Может быть, мне нравится. – Она соизволила признать правду. – Идем, консультант. Моя комната прямо по коридору и направо. Бери поднос. Только у меня бардак, я никого не ждала.
– Ну бардаком меня сложно удивить, а испугать тем более.
В комнате я поставил поднос на пуф и плюхнулся на диван. Удобный. Положил руки за голову и начал разглядывать обстановку. Опачки, какая прелесть: через спинку стула был перекинут лифчик. Белый, кружевной. Зачет, принцесса, кружево – это красиво. Кати увидела, на что я смотрел, и, смутившись, быстро закинула его в шкаф.
– Классная, кстати, деталь. Кружевная. Зря убрала, мог бы еще полюбоваться. – Я довольно хмыкнул, глядя на ее порозовевшие щеки и нос. Кати так мило смущалась, сроду бы не подумал, что из-за такой ерунды, но тему перевел, взяв из стопки книг рядом с диваном верхнюю и открыв наугад: – Широкий подоконник с подушками тоже отменный. Уверен, ты там часто читаешь. Как вы это делаете – укутавшись пледом и серпая какао из безразмерной кружки? Вот, послушай: «Стоя лицом к прошлому, ты поворачиваешься спиной к будущему». Да уж. Книги я, конечно, предполагал в твоей комнате, но чтобы столько. Стеллаж забит и на полу стопки. Твои все?
– Не все. Я еще в электронке люблю, и много что пришлось оставить в Москве. Здесь почти все покупали в переездах, а раньше я столько не читала. Так уж вышло, что книги заменили друзей, удобно. С ними не надо расставаться, когда доходишь до финала, и это не…
– Договаривай.
– Это не разбивает сердце.
– Иди сюда, принцесса. – Я протянул к ней руки, и она послушно забралась с ногами на диван, положив голову мне на колени.
Снова увидел ее беззащитной. При всем характере была в ней какая-то слабинка. Это не отталкивало, наоборот, хотелось стать ближе, защитить от всех. И даже от себя, если потребуется.
