– Кати, ты чудо.
– Называй меня просто «богиня».
Мы рассмеялись и поспешили в спортзал, где ждал сюрприз. Из-за болезни физрука нам поставили замену и скорректировали расписание. Два последних урока физры проходили совместно у двух классов. По закону подлости нарисовалась перспектива скакать и приседать с дэшниками. Зашибись. Мне в целом было пофиг, а девочки начали прихорашиваться и шушукаться еще в раздевалке. В нашем гуманитарном на двадцать девочек приходилось семь парней, а в «Д» классе численный перевес шел в обратную сторону: девятнадцать парней и девять девочек.
И вот после звонка в большом спортзале выстроились две черно-белые шеренги. Мужеподобная физручка дунула в свисток и громко скомандовала:
– Так, рыбы мои. Звать меня Тамара Васильевна. Я учитель параллели седьмых и восьмых классов, временно заменяю вашего Игоря Петровича. – По шеренгам пролетел недовольный ропот, но ни один мускул на лице повелительницы рыб не дрогнул. – Мне, как и вам, это не особо нравится, но дан приказ свыше. Так что улыбаемся и разминаемся! Сегодня на первом уроке девочки сдают норматив на гибкость, и все – прыжок через козла. На втором играем в командные с мячом. Все ясно?
– У меня медотвод. – Даша Серебрякова подняла руку. Она постоянно прокручивала эту отмазку с нашим физруком.
– Причина? – Физручка подняла бровь.
– Можно подойти? – Даша замялась.
– Можно, но не нужно. Справка есть?
– Нет, это… по-женски. – Две шеренги следили за сценой.
– А мне хоть по-женски, хоть по-мужски. Справки нет – встать в строй и приготовиться сдавать норматив. Если Петрович не в состоянии отказать, рыба моя, то я не он. Критические дни не болезнь, идут раз в месяц, а не каждые две недели, как у тебя, судя по журналу, рыба моя. – По шеренгам прокатилась волна смеха и перешептывания. – Еще вопросы? Уловки, пожелания? Ну и чудненько. Подходим сюда. Мальчики держат скамью, девочки по очереди встают на нее и наклоняются, я фиксирую на линейке уровень гибкости и вношу данные в журнал. Все просто.
Почему-то именно на уроках физкультуры многие девочки чувствуют себя неловко. Зажимаются. Отсиживаются. Теряются. Вот и Даша Серебрякова поднялась на скамейку будто на эшафот. Всего-то надо было нагнуться. П-ф-ф. Тоже мне, королева красоты с гель-лаком на ногтях вместо короны. К ней в группу поддержки величественно приплыли такие же напомаженные из «Д» класса. Кажется, Журавлева и Власова. Эта троица на всех переменах сбивалась в стайку и постоянно что-то причесывала, зачесывала, подпиливала, подкрашивала. По коридорам передвигались как по подиуму, зато в спортзале выглядели потерянными, не в своей среде обитания. Мне же всегда нравилась физра. Динамика, возможность размяться, погонять в мяч, да и школьную форму сменить на спортивную дорогого стоило. Кайф.
– Слабовато, Серебрякова, – вынесла физручка вердикт по линейке Даши. – Девочкам важно тренировать гибкость.
– Девочкам важно следить за собой, – ответила Журавлева, разглядывая свой маникюр.
– Конечно, важно. – Тамара Васильевна встала с корточек и приняла вызов гламура. – Только, рыба моя, если ты думаешь, что ухоженность равна здоровью, то сильно ошибаешься. Для женщины, даже очень ухоженной, гибкость и свобода тела поважнее других дисциплин будут, и уж тем более важнее декоративных ногтей. А теперь давай, вырази мне свое фи на скамейке… Так и знала, плохо у тебя с гибкостью, а маникюр сносный, согласна. Только норматива у меня такого нет.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась Журавлева. – Никита, помоги спуститься, дай руку.
– Вот еще, – хмыкнул Никита. Он сидел для утяжеления с одной стороны края скамьи, а Влад из нашего класса – с другой. – Сама спустишься.
– Отставить разговорчики. – Тамара Васильевна покачала головой и с надеждой посмотрела на нас с Ди. – Ну, рыбы мои, хоть вы порадуйте. Последние остались. Давай, Диана, на позицию. Хрусталева, приготовься.
Ди запрыгнула двумя ногами на скамейку под одобрительный свист мальчишек. Развернулась и нагнулась, коснувшись кончиками пальцев пола. Зафиксировала, выпрямилась и спрыгнула так же, двумя ногами.
– Йоу, это явно зачет, леди Ди. – Никита похлопал по колену и посмотрел на Тамару Васильевну. – Я прав?
– Однозначно. – Физручка с довольным лицом внесла результат в журнал. – Наконец-то. Первая пятерка. Молодец, Диана. Не зря тебя мать на гимнастику отдавала, а вот ты зря бросила.
– Тамара Васильевна… – Ди посмотрела с упреком. Судя по взгляду и тому, что я успела узнать, она не любила распространяться о себе при всех.
– Так, кто там у нас остался? – поспешила замять тему физручка. – Следующая на позицию – Хрусталева.
Я встала на скамейку, развернулась и нагнулась, положив обе ладони на пол. Мой хвост лег рядом на пол. Пофиг. Отмоется.
– Фигасе! Кати, крутышка. – Ди сказала это громко, и сразу послышались другие голоса.
– Ого! Ты лучшая, Кати. – Даже не видя, я поняла, что это Сема. Бедняга не унимался.
