– Двух пятерок вполне достаточно, Тамара Васильевна. – Я искренне улыбнулась и встала, чтобы пожать ее протянутую руку.
– Ну, рыба моя, это даже не обсуждается, за такое – хоть три пятерки. Вот это уважила, вот это порадовала. Признавайся, художественной гимнастикой занималась?
– Не совсем, – уклонилась я от ответа и повернулась в поисках Ди, но вместо нее столкнулась взглядом с Никитой.
– Ну выбирай, принцесса, во что будем играть? – Он смотрел мне в глаза прямо, спокойно, и кажется, я видела там уважение.
– Баскетбол.
– Да ладно? Ты решила за два урока физры забрать симпатии всех парней сразу?
– Вот еще, – смутилась я. – Просто мне нравится баскет. Не все девочки одинаково предсказуемы.
– Соу треш. – Журавлева, которая, по моим ощущениям, неровно дышала к Никите и старалась по возможности держаться рядом с ним, скорчила рожицу.
– Кайф, – ответил Никита, глядя на меня, и тут же повернулся к ней: – Хоть кто-то из девчонок знает толк в настоящих удовольствиях.
На следующий день после уроков в актовом зале собралась вся десятая параллель артистов. Я села подальше от сцены, чтобы не привлекать внимания, сняла репетицию нашего класса, вставила наушник и начала подбирать трек.
– Принцесса Кати, и ты здесь. Не знал, что увлекаешься театром. – От неожиданности я чуть не выронила телефон и начала закипать, а в глазах Никиты заплясали огоньки. – Ой, прости, я не спросил: место рядом с тобой не занято?
– Ты извращенец?
– С фига ли?
– А с того, что уже не в первый раз улыбаешься, когда я злюсь. Нравится смотреть, когда другим больно?
– Хм, вроде бы это я не дал причинить тебе боль тогда в клубе. У кого-то память короче юбки. Не скрою, мне нравится, как ты злишься, но только ты и только на меня. У тебя глаза меняются.
– Не выдумывай. И это была юбка-шорты.
– Принцесса, мне виднее, как в один момент меняются твои глаза со светло-карих до устрашающих темных.
– Проверь зрение и слух заодно. Повторяю: я не принцесса.
– Еще какая!
– Пф-ф-ф-ф, – спустила я пар и перевела тему. – Ну а ты что здесь забыл? Тренер по боксу наказал?
– Годная попытка, но мимо. В школьных активностях участвую по настоянию маман – это плата и моральная компенсация ей за мое боксирование. Что поделать: хотела актера – получила боксера.
– Она мне уже нравится.
– Кто?
– Твоя мама. – Я злорадно улыбнулась, а Никита ухмыльнулся.
– Вы бы подружились. – Он заглянул мне в глаза и, неверно истолковав мое молчание, дотронулся до ладони. – Болит?
– Н-нет, норм. – Я отдернула руку и поспешила выйти из актового зала.
Сердце так громко застучало, что я испугалась: не взорвалось бы и не заляпало бы все вокруг кровью. Зашла в туалет и уставилась в зеркало. Светло-карие. Как обычно. Что он там выдумал про цвет? Псих. Я потерла большой палец правой руки и поморщилась от боли, вспомнив, как неудачно приняла мяч накануне. Что ж, сама выбрала баскет. Мне действительно нравилась эта игра, ну и после заявления Журавлевой, что она антиженственная, случился выбор без выбора. Как же бесили тупые и плоские взгляды! И кстати, мы играли сборными командами, чтобы мальчиков и девочек было поровну. Так вот, мужская часть обеих команд оценила высокую тактильность этой игры. Им она явно не показалась антиженственной. Я ухмыльнулась отражению и на всякий случай еще раз проверила цвет глаз. Светло-карие. А этот Никита – точно псих!
В среду в школе снова случилась накладка с расписанием. На этот раз заболела биологичка, вместо нее шестым уроком шла консультация по матеше, еще и объединенная с «Д» классом. Отстой. Вдобавок Ди ушла на собрание лидеров школы. Двойной отстой. Как будто во всей параллели нашлось только два класса! Я заняла последнюю парту в третьем ряду.
– Привет, принцесса. – Он положил рюкзак рядом со мной. – Это моя парта, но я не против, чтобы мы сидели вместе.
– Ты ее что, подписал?
– А ты загляни вниз и проверь.
– Вот еще.
– Это хорошо, что ты мне доверяешь. – Крикнув это, Никита вышел в коридор: его позвал завуч.
В тот момент я мысленно стояла на набережной и швыряла камни в Москву-реку, ну или кричала, стоя посреди леса, но точно не сидела с ним в одном классе. Мегаотстой. Я нагнулась, типа что-то достать из рюкзака, и заглянула под парту. Там было подписано маркером:
«Здесь сидят бесстрашные».
Вот же идиот. Звонок. Кабинет заполнился. Консультация началась. Математичка раздала варианты, я посмотрела на лист и стало так грустно. Дверь открылась, и показался он.
– Никита, ты на тренировки тоже опаздываешь? – спросила Ольга Владимировна.
– Нет. Бокс – это святое.
– Видимо, мне нужно попросить телефон твоего тренера, взять консультацию.
Он пошел к своему месту, а я машинально начала грызть кончик карандаша, пытаясь сосредоточиться на своем варианте.
– Тебе не говорили, что брать несъедобное в рот негигиенично? Принцесса всегда должна быть наготове, – шепнул Никита.
– К чему?
– Ну как же, к поцелую. Вдруг принц, а ты с карандашными микробами?
– Не вижу принцев. Только психа, для которого бокс – святое.
