— Только доказательств у меня нет. Есть подозрения и предположения. Мы с Адолиром думаем, что много лет назад Зукул приказал убить меня и мою мать. В убийстве он обвинил таларцев. Тристан Д’арак очень любил свою жену. Дядя думал, что смерть любимой женщины и сына сломает его, и он отречётся от престола в его пользу. Но Тристан нашёл утешение в мести. Он развязал войну с таларцами и не успокоился, пока не поработил их и не загнал в пустынные земли.
Какое-то мгновение я просто потрясённо смотрела на него.
— Лили, наконец-то ты здесь. Представить себе не можешь, как я скучал. Ты снилась мне каждую ночь.
Шон был совершенно мокрым. Капли воды стекали с его волос на широкие плечи, мускулистую грудь.
— Я тоже скучала, — прошептала я.
А в следующий момент он притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Одна его ладонь легла на мой затылок, а вторая крепко прижимала к себе, держа за талию. Его губы властно и уверенно сминали мои в поцелуе и были обжигающе горячими.
— Лили… — выдохнул он.
А я воспользовалась моментом и спросила:
— У тебя точно ничего нет с этой девушкой?
— Конечно, нет. Алеана помогла мне освоиться здесь. За два прошедших года она стала мне хорошим другом, но не более.
У меня словно камень упал с души. Я облегчённо выдохнула и сама потянулась к его губам. Шон ответил мгновенно. Его поцелуи буквально обрушились на меня. Волна жара и возбуждения окутала, как никогда раньше. Мои руки блуждали по его широким плечам и груди, и я плавилась от его прикосновений и с готовностью отзывалась на исступлённые ласки.
— Не могу, хочу тебя, — рвано выдохнул он.
Из моей груди вырвался сдавленный стон. Мне тоже ужасно хотелось продолжения.
— Прямо здесь?
— Да, Лили. Прямо здесь. И верни это на место.
С этими словами он сорвал висевшее на моей шее кольцо и надел его мне на палец. Затем развернул меня к себе спиной. Я еле успела упереться руками в стену, а Шон опустил руки мне на талию, потом на бёдра. В отражении я заметила его усмешку, когда он наткнулся на бластер, спрятанный под моей одеждой.
Потом он прижался губами к моей шее, отчего по всему моему телу пробежали мурашки. Он продолжал целовать меня, задирая подол платья и касаясь белья. Раздался тихий треск, и мои разорванные трусики полетели в сторону. Платье-балахон полетело следом. Его горячая ладонь обхватила мою грудь, а вторая накрыл лоно. Он провел пальцем по возбуждённому бугорку между моих ног, погружая пальцы глубже. То, что надо, но всё же недостаточно.
— Сверхновая, Шон… — выдохнула я.
— Раздвинь ноги, — приказал он.
Я понимала, что здесь не время и не место заниматься этим, но два года слишком долгий срок. А ещё наше отражение в зеркальной стене. Румянец на моём лице и лихорадочное возбуждение в его глазах…
Выполнив приказ, я прогнулась и потёрлась бёдрами о его пах. Шон громко застонал позади меня. А затем его головка прижалась к моему лону, и он толкнулся вперёд.
— Да… — сладкий стон сорвался с моих губ.
Он задвигал бёдрами снова и снова, погружаясь всё глубже с каждым толчком. Моё тело послушно следовало за ним, принимая толчки и изгибаясь.
— Ещё! — мольба слетела с моих губ совершенно неожиданно, но это лишь подстегнуло его.
Он зарычал и переместил руку, нащупав твердую вершинку соска, сжал её, прокручивая между пальцами. Так сладко, восхитительно хорошо и правильно.
Пальцы свободной руки устремились к моему клитору, чтобы ускорить приближение оргазма. Этого оказалось достаточно, чтобы я взорвалась. Моё тело пронзили тысячи граней и ощущений, которые прошли через каждую клеточку моего тела, заставляя стонать его имя так громко, что ему пришлось прикрыть мне рот. Оргазм обезоружил и вызвал дрожь. Это несравнимо с теми ощущениями, которые я испытывала прежде.
Но Шон ещё не закончил. Он развернул меня к себе лицом и приподнял за бёдра. Когда он снова вошёл в меня, я тихонько вскрикнула от ощущения наполненности внутри и обвила его ногами, сильнее прижимая к себе.
Спустя мгновение он и вовсе потерял контроль, врываясь в меня, словно зверь. Шон словно желал доказать вселенной и себе прежде всего, что я принадлежу только ему.
Волны наслаждения захлестнули с новой силой. Я подумала, что не вынесу столько удовольствия сразу. Но ещё один уверенный толчок, и я не выдержала. Тело Шона напряглось, и он последовал за мной, с рыком, мощно кончая внутри.
В себя я пришла, когда меня осторожно опустили в тёплую воду. Он улёгся в ванну сам и уложил меня себе на грудь.
Я едва не урчала от осторожных движений его хвоста вверх вниз по моему позвоночнику.
— Надо предупредить остальных, — сказала я, проведя пальцами по его груди.
— Не волнуйся, они в курсе. Я поговори с ними пред тем, как прийти к тебе.
— Что ты собираешься делать дальше? — думать о будущем не хотелось, по крайней мере сейчас, но выбора особо не было.
— Завтра нас ждёт экскурсия, — напомнил Шон.
— Серьёзно? У тебя во дворце предатель и убийца, а ты собираешь везти нас на прогулку?
— Экскурсия предлог. На самом деле я планирую посетить территорию таларцев и лично поговорить с их лидером.