В выражениях Рик никогда не стеснялся и был весьма прямолинеен. И должен признать сейчас весьма четко выразил мысли, готов поспорить, всех сидящих за столом.
Металлический узор на ложке в его руках изменился, что говорило о едва сдерживаемых эмоциях бравого капитана, способного управлять любым металлом.
– Полагаю, да, – оперев локти о стол, ответил я.
– Ну, дела! – покачал головой Наран.
Рик покосился на Тай.
– Что думаешь, ненаглядная?
– Наша дочь влюблена в Кая по уши, в этом у меня нет никаких сомнений, Рик. Аврора слишком старательно не смотрела на него в лифте и за завтраком. И была все время чересчур молчалива. Это совсем не похоже на нашу дочь, – ответила Тай. – Так что причина происходящего точно ясна.
– И мои щиты едва выдержали их хлынувших чувств, – заметила Эльза, сильнейший эмпат Ариаты.
Она покосилась на парочку, выбирающую десерты так вдумчиво и серьезно, будто от этого зависело благополучие целой планеты, и прикусила губу.
– Что? Есть что-то еще? – встревожился я, находя ладонь Евы, ощущая кожей, как она сейчас переживает.
Рик и Тай тоже мгновенно напряглись.
– Эльза, они же всю Каллиастру от волнения сейчас разнесут… – заметил Наран и недобро покосился на нас, проводя по щеке жены пальцами. – Скажи, что еще почувствовала.
– Полагаю, Кай любит Аврору несколько лет, – выдала она.
Охнули Ева и Тай, изменил узор на всей посуде разом на столе Рик, а я неверяще уставился на своего сына, о котором до этого, оказывается, столько не знал.
Кай ведь, явно поняв, что любит Аврору, а его чувства на тот момент точно еще были не взаимны, иначе бы мы это заметили, прошел через настоящую бездну, иначе и быть не могло.
Раз за разом он побеждал в себе тьму. Удерживался на краю, чтобы не сойти с ума. Продолжал все сильнее любить.
И мне ничего не сказал. Вообще никому ничего не сказал. Справлялся сам.
Осознала это и Ева, сжавшая мои пальцы, и остальные наши друзья. Такими серьезными стали их лица, и такое ненормальное сочувствие проскользнуло во взглядах.
– Вот я даже не знаю, Ева, чего мне сейчас хочется больше. Погордиться сыном с такой силой сердца или припереть его к стенке и сказать все, что я думаю о его недоверии к родителям. Как можно было таким не поделиться с нами и проходить через это одному? – не выдержал я, с трудом сдерживая всполошившуюся внутри тьму.
Ева скользнула ко мне на колени, прижалась и обняла, забирая эту боль. Она помнила, что когда дело касается благополучия моей семьи, я готов ради этого разнести весь мир. Но и выбор сына, его решения я всегда уважал, знал, что он придет к нам, если почувствует, что не справляется. Но сейчас решительно Кая не понимал.
– Любовь моя, наш Кай же весь в тебя, – ласково прошептала Ева, поглаживая мою шею и утешая. – Такой же скрытный, когда дело касается чувств, ненормально упрямый, не привыкший сдаваться… Сильный и смелый. И он привык справляться с проблемами самостоятельно. Не ты ли его этому научил, Рашхан?
– А если учесть, что и наша Аврора с непростым характером и не менее упряма… – добавил Рик, отвлекая меня от объятий жены, – нам всем будет сейчас очень весело.
Его слова немного разрядили обстановку, но не уняли моей возникшей тревоги.
– Что будем делать? – поинтересовался Рик, бросая взгляд на детей, которые уже направлялись обратно к нашему столику.
– Не вмешиваться, – принял я непростое решение.
– Думаешь, вам такое под силу? – удивился Наран.
Я и Рик переглянулись, вздохнули и молча посмотрели на приближающихся к нам детей с полным подносом десертов.
Вопрос Нарана явно адресовался именно нам. Наши половинки, конечно, переживали не меньше, но приняли произошедшее и были способны удержаться в стороне.
– Хотя бы попробуем, – сказал я. – Они не маленькие, сами должны разобраться. А уж если не справятся… поможем. Это всегда успеем сделать.
– Подождем, значит, – протянул Рик.
– Подождем, – согласился я.
Родители Кая и мои с Ричардом улетели с дядей Нараном и тетей Эльзой на встречу с правителем Каллиастры, отдыхавшим по случайному стечению обстоятельств со своей семьей на соседнем с нами острове, а я и Ричард, захватив полотенца, отправились на частный пляж, арендованный для нашей семьи, где не будет посторонних. К нам присоединились вернувшиеся из утренней поездки Рамир и Анжелика.
Скинув одежду и оставшись в купальниках, Ричард, Рамир и Анжелика отправились плавать, а я растянулась на полотенце. Бездумно опустила пальцы в теплый песок, вглядываясь в безбрежную морскую даль и гадая, почему к нам не присоединился Кай, и тотчас повернулась, едва меня накрыла тень.
– Не обгоришь? – поинтересовался Кай, неожиданно присаживаясь рядом.
Я уставилась на его рельефные мышцы, с трудом сглотнула. И в следующее мгновение разом перестала слышать, как рядом шумит океан, слышала теперь только бешеный стук своего сердца.
– Давай намажу тебе спину, Аврора? – спокойно предложил Кай, но в его голосе послышались незнакомые мне ранее хриплые нотки.
– Давай.
