— Вот я и говорю, — продолжил Иоселиани. — Времена изменились ... — что оратор говорил дальше, Вано не расслышал, его вызвали на кухню. Взяв поднос с закусками, он вернулся в зал. Никто из споривших воров не обращал внимания на суетящегося вокруг стола 'халдея'. Джаба просил всех высказать свои соображения, из-за чего в зале разгорелся жестокий спор. Джаба, Отари и другие грузины очень хотели, чтобы было принято решение о сращении с властью. Особенно резко выступил против этого Вася Бриллиант:
— Да стоит нам только высунуться, наш и головенки сразу почикают! Вы что, 'переели рыбного супа' или получили разжижение мозгов? ... — грязно ругаясь, он пытался донести до присутсвующих мысль, что номенклатура и госструктуры ни за что не потерпят покушения на их право управлять страной. — Гебня только и ждет команды, чтобы нами заняться, как 'цеховиками' и прочими фрайерами, типа торговцев, решившими, что с государством можно играть в азартные игры...
— Сядь и не мельтеши, — негромко перебил разошедшегося Васю Дед Хасан. — Послушай Джабу...
— А государство и так готово нас придавить, не так ли, Отарик?
— Правду говоришь, дорогой, — Отари неторопливо поднялся из-за стола — Есть у меня друг... там, — он поднял палец вверх, — он говорил, что готовятся нехорошие изменения в кодексах...
Действительно, земляк Квантришвили, Анзор Иосифович Кикалишвили-Аксентьев был одним из самых известных и матерых 'крестных отцов' советского преступного мира. Родившийся в 1948 году Анзор окончил Московский институт физкультуры, работал в пионерских лагерях, организовывал спортивные и другие массовые мероприятия. Как активного комсомольца его назначили заведующим отделом райкома комсомола Гагаринского района Москвы, затем перевели в Московский горком комсомола, где он являлся одним из ответственных за подготовку к Олимпиаде. Окончив Дипломатическую академию МИД России, он стал руководителем аспирантуры этой академии. Но это лишь видимый, внешний слой жизни Анзора Кикалишвили. Основным был другой, истинный, который целиком находился в мире криминала. Впечатляющему красавцу, блестящему великосветскому хлыщу, ценителю молоденьких девушек и гурману, ему никогда не доведется узнать вкус тюремной баланды, да, наверное, он и слова такого не знал. И не узнает, так как раз сегодня его легко уколол зонтиком прохожий. Отчего через полчаса сердце никогда и ничем серьезно не болевшего активиста-комсомольца вдруг резко остановилось. 'Сгорел на работе', — вынесли вердикт непосвященные в подоплеку сослуживцы.
Операция 'Синий туман' началась по всему Союзу почти одновременно, о чем не знал и никогад не узали ни сидящие в зале, ни простой официант Вано. Который вернулся к раздаче за следующим подносом... и неожиданно получил струю чего-то резко пахнущего в лицо. Отчего быстро отключился и свалился на пол, успев лишь заметить мелькнувшую человеческую фигуру. Или нечеловеческую? Что-то черное, блестящее вместо головы...
Подобные же фигуры в черных блестящих шлемах-сферах почти одновременно ворвались в зал ресторана из нескольких дверей. И даже успели кое-кого из остолбеневших 'заседателей' свалить на пол и, выкручивая руки, нацепить наручники. Но тут раздался выстрел. Кто стрелял, следствие потом установить так и не смогло. Поскольку после начавшейся перестрелки в здании еще и разгорелся пожар. Двое неприметных, трудно различимых в любой толпе парней ворвались в зал одновременно. Увлеченные спором гости не сразу среагировали на непонятный шум, кроме Деда Хасана. Звериное чутье тертого зэка заставило его рыбкой нырнуть под стол, к изумлению соседей. Но и это не спасло вора от смерти. Отстреляв всех, не успевших отреагировать на внезапное нападение, киллеры перезарядись. А затем аккуратно прошлись по залу, добивая раненых и успевших спрятаться. Каждому из присутствующих щедро досталось по две пули, для полной гарантии.
Получил свое и Дед Хасан, не успевший даже вскочить. Затем оба стрелка бросили свои пистолеты прямо на трупы, так что создалось впечатление выпавших из рук одного из убитых. И неторопливо скрылись, выйдя на улицу через кухню. Очнувшиеся через четверть часа уцелевшие работники, отблевавшись, вызвали милицию. Причем звонить пришлось с ближайшего телефона-автомата, ни один аппарат в ресторане не работал.
Прибывшие с опозданием пожарные смогли только спасти обслуживающий персонал, да предотвратить распространение огня на соседние здания. А что там случилось внутри для большинства населения оставалось загадкой довольно долго. По крайней мере до тех пор, пока кому-то из диссидентствующих радиолюбителей не удалось поймать передачу радио 'Свобода'. Прерываемая визгом глушилок, забивающих отдельные слова и предложения, передача как раз описывала уничтожение руками 'гэбистких убийц' мирного собрания оппозиционеров, 'несогласных с тоталитарным сталинистским режимом Брежнева'.
