Я извинилась и выскользнула из комнаты под предлогом того, что мне нужно в туалет, а сама пошла наверх в спальню.
– Куда ты на хрен свалила? – спросила через час Лола, возвышаясь над моей кроватью.
– Прости. Мне стало тошно от этой книги. Знаю, ее считают забавной, но я не могла больше вынести. Все эти женские уловки, чтобы умаслить мужа, будто он капризный ребенок, которого заставляют съесть овощи… Не думала, что меня хватятся. Вы только сейчас закончили?
– Ага, – вздохнула Лола, плюхнувшись на соседнюю кровать. Затем отключила телефон с зарядки и уставилась на экран.
– В Сети? – спросила я.
– Да, – разочарованно ответила она. – Почему он торчит дома? Сегодня первый погожий день за сто лет, самое время наслаждаться солнцем, а не трепаться в «ватсапе» с кем попало.
Раздался стук в дверь, и в комнату заглянула Фрэнни.
– Все в порядке, Нина? Нам тебя не хватало в конце игры в трусики.
– Прости, Фрэнни, немного разболелась голова.
– Может, вечером тебе воздержаться от шампусика? – Она скривила лицо, изобразив беспокойство.
– М-м, – ответила я.
– Так. У нас небольшой перерыв, а через час все спускаются на ужин.
– Отлично! – сказала Лола с искренним воодушевлением. – Не верится, что уже шесть часов!
– И я о том же, – подхватила Фрэнни. – Время летит так быстро, правда? Не знаю, как вам, а мне все чаще кажется, что я просыпаюсь в понедельник утром, моргаю – и уже пятница.
– У меня так же! – воскликнула Лола.
Я молча следила за их обменом пустыми репликами, будто специально включенными в женский словарный запас, чтобы всем угождать. Лола настолько хорошо владела этим искусством, что никогда не чувствовала себя глупо. Если в пабе повисала неловкая пауза в разговоре, она могла на полном серьезе заявить: «Нет ничего лучше холодного пива». А однажды сказала моей маме на семейном празднике: «Фотографии – прекрасный способ запечатлеть воспоминания, правда?», и мама просияла от этой банальности, а затем уставилась на меня, недоумевая, почему я до такого не додумалась. Не знаю, обучают ли девочек подобному поведению с малых лет или оно сидит в нашей ДНК и передается из поколения в поколение, дабы женщины могли развлекать коллег мужей и впечатлять друзей бойфрендов, пока мечут на стол овощные закуски и соусы. Ген под названием «Нет Ничего Лучше Холодного Пива».
– Кажется, мы единственные, кто не замужем, – сказала Лола, переворачиваясь на живот после ухода Фрэнни.
– Где? На этом девичнике? В Суррее? На земном шаре?
– Все вышеперечисленное.
– Мне нравится быть незамужней, – сказала я. – И я тоскую не из-за статуса одиночки. Мне грустно без Макса.
– Представь, каково так жить десять лет.
– Как думаешь, о чем они говорят?
– Кто?
– Люси и Джо. Я пытаюсь вспомнить, о чем говорили мы с Джо, когда были вместе, – вряд ли у них с Люси те же темы для общения.
– Не знаю. По-моему, они не очень-то много друг с другом разговаривают.
– Да, но зато всегда о практических вещах. Во сколько они уезжают, где припарковали машину. Когда им выехать утром, чтобы добраться до дома его или ее родителей. Как будто их отношения строятся на организации всего и вся.
– Может, их это устраивает.
– Мы с Джо никогда не обсуждали организационные вопросы. Или же я просто упрекала его в бесполезности. Наверняка он был со мной несчастен, если хотел именно этого.
– Или он не знал, чего хочет, пока ему не сказали.
Наши телефоны громко пискнули в унисон. Группа «ЛЮДЖО ДЕВИЧНИК!» делилась фотографиями с дневных мероприятий, изо всех сил возводя небоскреб шуток для посвященных на скудном фундаменте событий этих выходных.
– Почему они до сих пор обмениваются сообщениями? – спросила я. – Мы же под одной крышей. Зачем переписываться, когда можно просто пойти в комнату и сказать, что хочешь. – Лола меня не слушала: она загипнотизированно уставилась в экран телефона. – Похоже, пора забрать его у тебя.
– Как думаешь, могло что-нибудь случиться с его телефоном? Технический сбой, из-за которого теперь все время высвечивается, будто он в Сети, хотя на самом деле – нет? По-твоему, такое возможно?
– Честно?
– Да.
– Нет, Лола, я так не думаю.
На ужин полагалось соблюдать дресс-код: платья и каблуки – нелепость, как по мне. В знак протеста я надела самое простое черное платье. Лола заставила меня накрасить губы красной помадой, отчего я походила на артистку водевиля.
– Ты шикарна как никогда! – сказала Люси, когда мы вошли в столовую, чтобы занять места за ужином. – Почаще крась губы, тебе очень идет.
Люси надела мини-платье из белого тюля с воланами на юбке – вдруг кто-то забыл, зачем двадцать пять взрослых женщин собрались в арендованном доме на выходные.
– Все на свои места! – крикнула Фрэнни. Поверх платья она нацепила фартук, чтобы обозначить себя в качестве шеф-повара и старшей подружки невесты. – Я составила пласман, – произнесла она на французский манер.
– Что? – спросила я у Лолы.
– План рассадки гостей, – сказала та.
– Ты мой «Гугл переводчик» для закоренелых англичан.
Я нашла свое место рядом с беременной женщиной по имени Клэр. Лола сидела напротив, по соседству с беременной Рут.
