– Где ты купила платье?
– В маленьком местном бутике, представляешь? Никогда не думала, что выберу платье без бретелек, но вот – пожалуйста.
Я видела, как ей не терпится идти к другим гостям, однако она любезно потратила на нас три минуты. Тон нашего разговора походил на интервью, которое голливудские репортеры берут у кинозвезды на красной дорожке перед премьерой.
– Мне нужно поздороваться еще кое с кем, увидимся позже.
Она скользнула прочь, удерживая шлейф юбки с помощью петли вокруг запястья, как Золушка.
– Как прошло утро? – спросила Лола.
– Отлично. Правда, весело. Ты обязательно должна побывать на той стороне, Лола. Это уму непостижимо.
– Выкладывай все!
– Вечером сидели допоздна и напились вдрызг, пели какие-то матросские песни. Проснулись в одиннадцать. Плотно позавтракали. Приняли душ, оделись, десять минут позировали для фото, а затем приехали в церковь.
– Боже.
– Теперь я понимаю, почему женихи всегда говорят, что отлично повеселились на своей свадьбе, в то время как у многих знакомых мне женщин случаются нервные срывы.
– Ужасно несправедливо.
– И вряд ли мужчины догадываются о происходящем по ту сторону. Не думаю, что им известно об одинаковых платьях подружек невесты с вышитыми на спине именами.
Лола вздохнула.
– Пожалуй, возьму еще выпить. Иногда шампанское наливают только первые полчаса, а потом в ход идет более жесткое пойло.
– Кава?
– Да.
Я подошла к Кэтрин. Та стояла с Мирой и держала на руках ее годовалого сынишку Финли. Наклонившись, я заглянула в его большие карие глаза, в которых еще поблескивали слезинки после недавней истерики.
– Где Эдди? – спросила я Миру.
– А, с Марком курит травку на стоянке, – вздохнула Кэтрин.
– Мы же здесь еще и часа не пробыли.
– Ну да, – сказала Кэтрин. – Новоиспеченные папаши отрываются.
– Я еще свое наверстаю, – пообещала Мира, заметив мой осуждающий взгляд.
– Хочешь обнять тетушку Нину? – спросила Кэтрин у Финли приторным писклявым голосом, а затем передала малыша мне. Он уютно устроился на руках, и тяжесть его теплого тельца упрочила мою связь с землей.
– Как ты себя чувствуешь в этот раз? – поинтересовалась Мира у Кэтрин. Та погладила живот.
– Прекрасно, по правде говоря. Обожаю быть беременной.
– Ох, везет. А я ненавидела. Приходилось отказываться от всего, что я люблю: от вина, сигарет, кофеина, вкусного сыра.
– Я вовсе не против, – сказала Кэтрин, поправляя солнцезащитные очки. – Мне нравится полная детоксикация. Я ни по чему не скучаю.
Подошла Лола с тремя бокалами шампанского и вручила один мне.
– Господи, здесь родители Андреаса.
– Что? – спросила я. – Откуда ты знаешь?
– Кто такой Андреас? – поинтересовалась Кэтрин.
– Парень, с которым я встречалась.
– То есть вы уже не встречаетесь? – уточнила Мира.
– Нет, не совсем.
– Подожди, – сказала я. – Откуда ты знаешь его родителей?
– Я просмотрела все его фотки на «Фейсбуке» и видела их там.
– Уверена?
– Естественно. До чего тесен мир. Наверняка они дружат с родителями Люси.
Запрокинув голову, она с жадностью отпила из бокала.
– Да не переживай так, они тебя не узнают, просто игнорируй их весь день, – успокоила Мира.
– Я не хочу их игнорировать. Я хочу с ними подружиться.
– Зачем? – не выдержала я.
– Потому что, если я с ними подружусь, при следующей встрече с Андреасом они смогут сказать: «Мы познакомились на свадьбе с очаровательной девушкой по имени Лола, она подходит тебе как нельзя лучше», и ТОГДА он поймет, что теряет.
– Пожалуйста, давай забудем эту фразу, – попросила я. – Если бы я составляла кодекс общения для одиночек, то однозначно запретила бы «что он теряет».
Кэтрин обвила Лолу рукой.
– Дорогая, ты уверена, что это хорошая идея?
– Да. Или… или я могла бы подружиться с ними, а затем выложить наше совместное фото в «Инстаграме». Уж это его точно взбесило бы!
– Попахивает сталкингом, – сказала Мира.
– Нет. Он ведь не знает, что я знаю, что они его родители. Для меня это просто милая чета пенсионеров, которых я встретила на свадьбе, и они пригласили меня к себе на выходные летом. Тогда-то уж он не сможет меня игнорировать, так?
– Думаю, тебе пора подержать ребенка, – сказала я и передала ей Финли. – Очень успокаивает.
Лола усадила малыша на бедро и стала покачивать из стороны в сторону. Он что-то лепетал и хихикал.
– У тебя врожденный дар, – приободрила Кэтрин.
К своему стыду, я отметила, что она не сказала этого, пока я держала Финли. За последние пять лет демонстративное, публичное держание ребенка на руках стало чем-то вроде спортивного состязания для бездетных женщин на светских мероприятиях. Мы все надеялись однажды услышать эти слова от столь строгого судьи на поприще материнства, как Кэтрин: «У тебя врожденный дар».
– Дамы! – провозгласила Фрэнни, подходя к нам и привлекая внимание взмахом руки. – Мы делаем групповое фото всех замужних и помолвленных женщин. Поэтому Лола и Нина остаются здесь, а вы двое идите со мной.
– Что, серьезно?! – возмутилась Лола.
– Понимаю тебя, – сказала Мира. – Но мне кажется, сегодня не тот день, чтобы протестовать.
– Мы присмотрим за ребенком, – предложила я.
