— Ну и ладно, — беззаботно сказала Кристина. Угрозы миссис Саунд волновали ее сейчас меньше всего.
— Я надеюсь, ты завтра все мне расскажешь? — спросила Синди с надеждой. — Я чувствую, что у тебя происходит что-то совершенно необыкновенное.
— Да, ты права, — ответила Кристина со счастливым смехом. Что-то совершенно необыкновенное!
— Страшно подумать, — прошептала Кристина, прижимаясь к Реймонду, — что если бы я тогда не потеряла этот шарф… Если бы я положила его не в правый карман, где лежали ключи, а в левый… то ничего бы этого не было.
— Думаешь, все дело в шарфике? — Реймонд легко поцеловал ее в висок и обнял еще крепче.
— Я думаю, шарф сыграл здесь не последнюю роль, — сказала Кристина.
— Думаешь, это из-за него у меня тогда так быстро застучало сердце? Может, ты до сих пор считаешь меня фетишистом? — с улыбкой спросил Реймонд.
— Да я тогда просто так сказала — первое, что пришло в голову. Просто было очень странно увидеть в твоих руках мой потерянный шарф.
— Вообще-то сначала я увидел твои туфли…
— Вот видишь!
— Но туфли-то не сами по себе шагали по улице легкой, летящей походкой. Они были надеты на очаровательные стройные ножки…
— Так, значит, тебе в первую очередь понравились мои ноги! — возмущенно воскликнула Кристина.
— Конечно, мне понравились твои ноги. Они мне и сейчас безумно нравятся. А что в этом плохого?
— Не знаю. По-моему, это была ревность. Я ревновала тебя к своим собственным ногам. Какой ужас!
— Надеюсь, ты не запретишь мне с ними встречаться? — вкрадчиво спросил Реймонд.
Кристина с удивлением посмотрела на него и неожиданно расхохоталась.
Они сидели в парке, раскинувшемся вокруг больницы, на уединенной скамейке в самом дальнем его уголке, где их не могла найти вездесущая миссис Лимсток или ее сменщица миссис Гроссвенор. Реймонду уже давно разрешили вставать, и он научился легко и быстро передвигаться на костылях. Правда поначалу он очень смущался, оттого что Кристина видит его в таком беспомощном и неприглядном виде. Ей стоило немалых трудов убедить его, что его обаяние ничуть не уменьшилось, заживающие шрамы его только украшают и, вообще, ее чувства к нему ничуть не изменились.
— По-моему, тебе пора на процедуры, — произнесла Кристина.
— Да ну их, эти процедуры, — отозвался Реймонд. — Они мне совершенно не нужны. Я здоров как бык, и они давно должны были снять с меня эту ужасную штуковину. — Он показал на гипсовую повязку, покрывавшую его ногу от колена до стопы.
— Доктор сказал, через несколько дней. Ну потерпи еще немножко, — произнесла она успокаивающим голосом и провела рукой по его волосам, которые растрепались от легкого ветерка.
— Я готов терпеть сколько угодно и что угодно, когда ты рядом со мной.
Реймонд обнял Кристину за талию и притянул к себе. Она застыла, уткнувшись в его плечо, ей было так хорошо, не хотелось никуда уходить. Ей казалось, что она готова всю жизнь вот так просидеть — в этом парке, на скамейке, рядом с Реймондом…
— Я безумно люблю тебя, — тихо прошептал Реймонд ей на ухо. — Так сильно, что у меня не хватает слов.
Он наклонился и коснулся губами ее щеки, потом поднес ее руку к своему лицу и нежно поцеловал. От прикосновения его теплых губ все тело Кристины затрепетало, как нежный лепесток на ветру. Она спрятала лицо у него на груди, стараясь унять охватившую ее дрожь.
Реймонд легкими движениями гладил ее волосы, вдыхая их необыкновенный аромат. От запаха ее волос у него кружилась голова, и он понимал: еще немного — и он перестанет владеть собой, забудет обо всем на свете, кроме того что рядом с ним она, его долгожданная возлюбленная.
Он обхватил руками ее лицо, посмотрел в ее лучистые глаза, которые были сейчас влажными и немного испуганными. Она застыла в его объятиях, как маленький доверчивый зверек, и от взгляда на нее Реймонда затопила волна теплой нежности.
Его губы коснулись ее губ, сначала очень осторожно и нерешительно. Но, когда он почувствовал, что Кристина отвечает на его ласки, что ее губы, мягкие и податливые, прикасаются к его губам, его поцелуи стали более жаркими и страстными. Он гладил руками ее шею, плечи, обнимал ее за талию, теснее прижимая к себе, и они оба погрузились в водоворот необыкновенно сладостных ощущений, когда каждое мгновение становится долгим, как целая жизнь, и все, кроме двоих влюбленных, куда-то исчезает, оставляя их в своем собственном волшебном мире…
На следующий день Реймондом была запланирована стратегически очень важная, почти военная операция.
