Гол не вывел меня из равновесия. Я делал все, что в моих силах, а до этой минуты кое-что отразил (прежде всего мяч от Круиффа, пробившего почти с одиннадцатиметровой отметки). Я превратился в сжатую пружину. Твердо верил, что, если не будет досадного промаха, вряд ли мяч снова побывает в сетке. Но вопрос упирался в то, смогут ли мои партнеры за оставшиеся минуты забить хотя бы один мяч (он дал бы нам право на дополнительное время или на решающую переигровку). Сумеют ли сохранить выдержку и хладнокровие, чтобы не броситься вперед сломя голову и не обнажить рубежи обороны? Разум подсказывал иное — не то, что сердце. По сути дела мне даже хотелось, чтобы все бросились в атаку по принципу «была не была». Впервые за долгие годы захотелось даже покинуть ворота и прибежать на помощь полевым игрокам. Приходили в голову дерзкие, отчаянные мысли о том, чтобы создать численный перевес за счет голкипера, что нередко практикуется в гандболе: каждый держит каждого, а вратарь оказывается «лишним». Неожиданно для всех он врывается на половину соперника и забрасывает решающий мяч. А когда до конца игры останется полминуты, я отважился бы и пробил бы головой с углового, хотя в этом деле не ахти какой мастер.
Слава богу, мое участие не понадобилось, и клоунада не состоялась. В критические минуты обычно проявлял лучшие качества Масопуст. Так случилось и теперь. Приняв мяч, обработал его. Не спеша, хладнокровно, словно счет был по меньшей мере 3:0 в нашу пользу. Подождал, не откроется ли кто из партнеров. Затем отдал великолепный пас на выход Недоросту. Пепик рванулся, как молния. Я видел сзади, как он напрягал все силы. И тут не выдержали нервы у центрального защитника «Аякса» Пронка. Чтобы надежно прикрыть Недороста, ему следовало выйти раньше, чем тот получил пас. Теперь же, растерявшись, Пронк сзади сбил Недороста с ног. Что ж, вероятно, ничего иного ему не оставалось. Чистый пенальти!
Только кто его пробьет теперь, на 71-й минуте? При счете матча 0:1 и общем — 1:2? Когда одиннадцатиметровый решает, остаться нам в розыгрыше Кубка чемпионов или выбыть (в пятый раз!) из четвертьфинала — споткнуться, другими словами, на той же ступеньке, которая для нас пока, очевидно, слишком высока?
Перед матчем Мусил поручил выполнить возможный пенальти Штрунцу, а запасным назвал Мраза — на случай, если Штрунц не доиграет встречу. Действительно, Штрунц в начале второго тайма поранил колено и не смог его разработать, но все же решил остаться на поле. Но игра его поблекла. Он прихрамывал и доигрывал матч без настроения. И вот теперь он берет мяч в руки, обращается к Мразу. Тот отрицательно качает головой, давая понять, что не готов. На глазах замершего стадиона, к ужасу болельщиков, до отказа заполнивших «Юлиску», Штрунц сам устанавливает мяч на одиннадцатиметровую отметку. Он всегда был любимцем публики, потому что постоянно (по крайней мере раз в каждом матче) вызывал на трибунах веселое оживление. Он умел это делать и был запоминающейся личностью. Но сегодня он явно не в своей тарелке.
Кое-кто из голландцев отворачивается. Уверены, что будет гол, и не хотят это видеть. Предпочитает отвести глаза и кое-кто из наших. Уже по другой причине. Я выбегаю далеко из ворот — за переднюю линию ццрафной: хочется видеть, как это будет. Даже ловлю себя на мысли, что слежу за происходящим аналитически, с точки зрения голкипера. Смотрю, как выглядит Станда, как — голкипер Бале. Откровенно говоря, большой разницы не вижу. Оба предпочли бы сейчас находиться подальше от мяча. Но должны поступать вопреки желанию.
Штрунц разбегается. Наблюдаю с обратной стороны поля за тем, как мой коллега Бале следит за тем же, только спереди. И точно так же, как и он, по разбегу Станды пытаюсь определить, куда полетит мяч. Влево?.. Вправо?.. Не могу угадать замысел бьющего. «Только бы он теперь, в эту минуту, не выкинул какой-нибудь фокус»,— успевает пронестись в голове. Мысленно сзади направляю правую ногу Станды на более надежный удар в правый угол ворот. И мяч действительно летит туда. Только не катится по траве и даже не низко над землей (эти способы передач считаются самыми точными). Летит верхом, почти в «девятку». Бале отталкивается от земли, но... Станда пробил от Души. Удар вышел хлесткий, и вот уже над головой победно взметнулись руки бившего. И наши тоже! Вот это гол!!!
Штрунц только после окончания игры признался, что ему сильно не хотелось пробивать этот пенальти и что долго будет помнить миг, когда мяч лежал перед ним на одиннадцатиметровой отметке.
Встреча приближалась к концу. Мы вернулись к тому, с чего начали. «Аякс» и мы в большей или меньшей степени были довольны результатом и смирились с перспективой играть в дополнительное время или в третьем — решающем — матче. Если обе команды избегали риска даже в начале матча, то теперь, за несколько минут до финального свистка, мы тем более старались сыграть безошибочно.
