Теперь ошибок первой половины встречи не повторили: ни одного соперника с мячом не упустили. Зато Квашняк столько раз организовывал атаки на ворота сборной Венгрии, что казалось: мяч, выравнивающий положение, вот-вот затрепещет в сетке. И на 76-й минуте Куна такой мяч забил. Да еще как! Стадион едва не взорвался. А после окончания матча приветствовал нас так, словно мы победили. Ничейный исход поединка нельзя было назвать удачным для нас. Но с учетом того, как развивался матч, нам это в вину никто не ставил. Наоборот: воздавали должное проявленным нами воле и упорству. Хвалили за то, что мы не сдались и сумели спасти поначалу вчистую проигранную игру. При счете 3:1 воображение венгров уже рисовало Мексику. Теперь там «одной ногой» были не только они, но и мы. И если оставшиеся в группе матчи завершатся в соответствии с прогнозами (а так оно впоследствии и случилось), — мы наберем одинаковое число очков с венгерской командой. А это означает неизбежность решающего — третьего — матча на нейтральном поле.
Встреча со сборной Венгрии была в первую очередь матчем Квашняка. Знаю, утверждение не вполне точное: за команду на поле выступают как минимум одиннадцать игроков. Но остальные десять часто являют собой тело без души, если нет того, одиннадцатого (точнее назвать его первым — по значимости для команды), который может придать их игре стройный и ярко выраженный характер, вывести товарищей из расслабленного состояния или депрессии, мобилизовать на результативный футбол, в который они могут и умеют играть. Трудно переоценить значение такого футболиста для команды. Если же она располагает двумя-тремя незаурядными личностями, создаются условия для роста остальных — иначе говоря, для появления классного коллектива. Обычно такой фигурой в команде бывает «диспетчер» — игрок конструктивного склада в середине поля, то есть на участке, на котором наиболее удобно выполнять дирижерские функции. Впрочем, большие мастера умели это делать и в других порядках: Пеле и Круифф, например,— играя в полузащите, а Беккенбауэр — на месте стоппера. Знаю я и крайних форвардов, которым эти задачи также были по плечу.
Повествуя о Масопусте, я отмечал, что больше всего ценю футболистов, способных держать в руках нить игры, творить матч. Успех в Чили, помимо бесспорно качественной игры всех остальных членов команды, обеспечил в первую очередь дуэт Масопуст — Квашняк. Взаимодействие этих больших мастеров давало преимущество команде уже потому, что она обычно сама диктовала тактику и ритм игры. А коль скоро я припомнил их обоих, должен заметить, что у них было много общего, хотя в иных отношениях они существенно отличались друг от друга.
Как и Масопуст, Квашняк был на поле прежде всего великим стратегом и тактиком, отлично понимавшим игру. Его отличало умение быстро разбираться и принимать решения в конкретных ситуациях. Сам он по этому поводу всегда шутил, утверждая, что для него правильная оценка обстановки на поле — пара пустяков: обладая таким ростом, видит все, как с вышки, а что касается Пепика Масопуста, то он, считает Квашняк, должен иметь при себе специальный перископ. Андрей и впрямь на голову выше Йозефа и умел воспользоваться ростом. Он весь производил впечатление чего-то большого и длинного. Такими казались его ноги, руки и даже,., нос. Время от времени я «лидировал» в составе сборной по размеру бутс — у меня была «восьмерке». Конец моему «лидерству» положил Квашняк, оказавшийся вне конкуренции. Не все фабрики выпускали бутсы его размера. Это были прямо корабли с загнутыми вверх носами. Со стороны могло показаться, что в них и по мячу толком нельзя ударить, но у Андрея получалось, да еще как!
В основе его умения разыгрывать мяч лежали замечательное техническое мастерство, прекрасная обработка мяча. Одинаково четко действовал он обеими ногами, а поскольку не испытывал необходимости сосредоточиваться на технике удара (она была у него отработана до автоматизма на тренировках), мог быстрее принимать решения, лучше видеть открывающегося партнера и перемещения в стане противника. Особенно славился Квашняк заключительной передачей, дававшей партнеру верный шанс для взятия ворот. В глубине поля, где места больше чем достаточно, пас сделает каждый. Но на подступах к вратарской — частокол ног, соперники втрое зорче... И все же Андрей умел нередко проталкивать мяч так, что оставлял противника в недоумении «у разбитого корыта». Партнерам же выкладывал мяч, словно на блюдечке. В «Спарте» его передачи завершали голами Машек и Мраз, в сборной — главным образом Адамец.
