Я постарался разобраться в причине его успехов, ибо Квашняк — мой партнер только в сборной. На «клубном уровне» мы с ним — «по разные стороны поля». Мы знали: удастся выключить Андрея из игры — команда-соперник потеряет главный козырь. Защитники держали его под неусыпным контролем, чинили ему помехи уже в середине поля. А на подступах к штрафной его опекали сразу двое. Это удавалось до поры до времени. Но неожиданно Квашняк, повергая в ужас линию обороны, «объявлялся» там, где его не ждал буквально никто. Его отличала проницательность — умение предвидеть, что уготовил соперник, и перехитрить «оппонента». Думаю, многое объяснялось его манерой перемещаться на поле, спецификой движений. Квашняк и впрямь фигура колоритная. И вообще мало походит на футболиста. Мяч вел как-то криво, достаточно медленно и, главное, не пряча от соперника. Казалось, нет ничего проще, чем лишить его мяча. На деле же выходило как раз наоборот: редко кому удавалось отобрать у Андрея мяч. Сколько раз защитники в результате напрасных попыток «ловили воздух», атаковали вхолостую, прежде чем понимали, что имеют дело с надежным и смелым игроком, действующим под стать тореадору. По тому, как он бежал, и по его движениям нельзя было судить, что он предпримет с мячом в следующие мгновения. Не выдавал себя ничем. Более того: сбивали с толку его обычный бег и движения. Не говорю уже о том, что было, когда он применял и обманные движения корпусом. Голова шла кругом, это воспринималось как финты в квадрате!..
Вот почему лично мне не доставляло радости видеть его в качестве соперника. Он не обладал пушечным ударом, но хорошо бил с обеих ног (особенно с левой). Предпочитал, однако, выдавать четкие пасы.
Как только появлялся рядом с воротами соперника, объявлялась готовность номер один. Если решал, что концовка его,— бил без промедления. Знал голкиперов, не жалел «на нас» времени на тренировках и уделял нам (как потенциальным соперникам) много внимания. Видел нас насквозь и готовил нам сюрпризы. Это держит в напряжении. Подсознательно гнездится страх: как бы не попасть в неловкую ситуацию. Квашняк не упускал случая выставить соперника в смешном виде. Если прибегал к этому в поле — пожалуйста, это. как говорится, дело вкуса. Но вблизи от ворот такое попахивает голом, чего голкиперу допустить нельзя ни под каким видом. Я был рад, когда он проводил со мной разминку перед матчем. В целом в единоборствах с ним мне везло: он поражал мои ворота редко. Но как бы там ни было, я знал его хорошо и следил за ним с удвоенным вниманием.
Особенно опасался я его присутствия у ворот при угловых или при любых иных подачах мяча на штрафную. В единоборства он вступал не часто. Лезть в самое пекло — не его стихия. Но мало кому еще удавалось так точно угадывать место приземления мяча, точку, в которой мяч можно наилучшим образом обработать. При случае мог пробить головой, и пробить сильно. Не обладал эффектным высоким подскоком, как Плускал и Поплухар, но неповторимо выпрыгивал на ту же высоту, что и они, хотя со стороны это не было заметно. В одном из тренировочных матчей неудачно столкнулись два защитника, и перед Андреем остался только голкипер. С усмешкой Квашняк оказался за спинами защитников и спокойно и четко «расстрелял» ворота. Но куда большее беспокойство доставляло его тонкое мастерство в выполнении тихих ударов в том положении, когда любой другой на его месте предпочел бы пробить мощно. Умел он сыграть и как заправский бомбардир. Но его главным оружием был пас «свободному». Головой Андрей мог сыграть так же точно и расчетливо, как и ногой. Часто во время розыгрыша угловых «крутится» рядом с голкипером, пытаясь оттеснить от мяча. До грубой игры в отношении вратаря не опускался, хотя был неистощим на «фокусы». Здоровью стража ворот это не угрожало, зато пенальти буквально «висел». Относился Квашняк к тем немногочисленным игрокам, которые любили поговорить... с вратарем соперника. Ничего обидного, конечно, не допускал. Если во время розыгрыша углового оказывался рядом с вратарем «Дуклы», подмигивал и бросал в его сторону:
— Лови, повысят в звании!..
Все хорошо знали его падения на землю. Защитников соперника они выводили из себя, публику развлекали. Начинал терять равновесие уже метров за десять до границы штрафной. Но прежде чем его долговязая фигура принимала горизонтальное положение, непременно оказывался в пределах штрафной. Не дожидаясь свистка судьи и лишних разговоров, тотчас хватал мяч и нес его на одиннадцатиметровую отметку. Сам же готовился и пробить. Делал это превосходно.
