И если внутри, в нашем офисе было всё очень современно – светло, строго, лаконично и приятно, то снаружи, глядя на здание, которое стало мне таким родным, каждый раз можно было восхищаться прекрасными вехами, что остались нам на сей день от глубокого и многогранного прошлого.
Войдя внутрь, я кивнула охраннику, предъявила пропуск и уже вскоре проскочила по лестнице на четвертый этаж.
– Привет, Вовка! – махнула я, коллеге из моего отдела.
Я по конкурсу попала на вакансию младшего юриста, занималась договорами, мелкими консультациями и делопроизводством. В общем-то, мне было куда расти. Кучерявый русоволосый парень в белой рубашке и летних брюках, который только что вышел из нашего маленького опен-спейса на пять человек, был состоявшимся юристом. Старший юристконсульт, к которому всегда была очередь, и который при этом завале работы, оставался лучезарно добрым человеком.
– Ого, красота красотой, но всё-таки нельзя так, Арина Павловна, влюблюсь в Вас… И что же? – кладя руку на грудь в области сердца, сказал Вова. – Приветствую!
– Ой, да ладно, а, – посмеялась я. – А как же невеста?
–Давече расстались, – уныло развёл руками Владимир.
Я остановилась, как вкопанная, глядя на Вову, должно быть, сильно округлившимися глазами.
– Как?!
– Радует, что всего лишь на неделю, – улыбнулся Вовка, подмигнул мне и выскользнул на лестницу прежде, чем я успела ему сказать пару «ласковых». В шутку, конечно. Мы с ним всегда шутили. Тут у нас в офисе были в основном амбциозно-пафосные коллеги, и нам, нескольким, попавшим сюда из обычного мира, надо было как-то спасаться.
Всё-таки у Реутова, как у одного из самых известных юристов в Москве, работали очень выдающиеся заслугами профессионалы. Вовка сделал себя сам, как и несколько других ребят отсюда, кто-то попал по конкурсу, как и я. Остальные – ух, все имена с большой буквы с большим опытом и успехами.
– Реутов приехал в офис, – сообщил мне Вовка. – Вояж по загранкам закончился там, откуда начался! Сегодня познакомишься с ним.
Я вскинула удивленный взгляд на Вову. Тот провел рукой по русым кудрям и покивал – мол, всё серьёзно, без шуток.
– Ну… Это хорошо, что познакомимся… – несколько нервно хихикнула я.
Вовка заметил моё волнение.
– Да ну, Аришка, не переживай. Он классный мужик. К тому же, с конкурсантами он вообще всегда общается на особой ноте. Так что будешь знать начальство, так сказать, в лицо.
Я кивнула, прикусив губу. Вовка направился к своему рабочему месту, и я растерянно проводила его взглядом.
Я вдруг вспомнила, что напрочь забыла, как зовут этого Реутова. Подскочила, как ужаленная с места, чтобы подбежать к Вовке и спросить, но тут же тихонько опустилась обратно в свое кресло.
Моё сердце замерло, глаза распахнулись. Я почувствовала, как сердце сделало кувырок, и я поняла, что не верю своим глазам.
Не понадобился ни Вовка, ни вопрос об имени. Всё сложилось в одну ясную строчку в голове, как только я увидела того самого Реутова, заходящего к нам в кабинет.
«Реутов Роман Владимирович. Ну, конечно… Вот почему он показался нам с Мэтом таким знакомым на лицо. Конечно, я видела его как минимум несколько раз – он же известный адвокат», – подумала я, ощущая не то всколыхнувшуюся радость, не то что-то на подобии вихря из замешательства и страха.
***
– Доброе утро, коллеги.
Роман Владимирович улыбнулся. У меня перехватило дыхание от одного его голоса и безупречной красоты – этих серых глаз, темных волос и такой умопомрачительной улыбки. Одет Реутов был в белую рубашку с коротким рукавом и светлые брюки, выглядел с иголочки – вместо браслетов, я заметила какие-то дорогущие часы на его руке. Да и вообще он выглядел на два порядка строже, чем при нашей первой встрече.
«Как же это получилось-то, Господи? – подумала я. – Избить машину своего начальника, к тому же именитого адвоката, цветами от бывшего?! А теперь что? И как это наши дороги с ним так пересеклись?…»
– А где наша конкурсантка?
Голос Реутова выдернул меня из мысленного омута, в котором в диком калейдоскопе крутились самые разные вопросы и какие-то обрывки умозаключений.
Я не смогла даже слова проронить. Впрочем, Вовка услужливо указал в мою сторону. Когда же Реутов наконец перевел на меня взгляд, то его удивление, кажется, было ничуть не меньшим, чем моё.
Брови его поползли вверх, улыбка же напротив растаяла. Он буквально вцепился в меня взглядом.
– Арина? – спросил он чуть тише.
– Здравствуйте, Роман Владимирович, – произнесла я, отводя взгляд. Я прямо таки ощущала, как всё сильнее горят мои щёки, и так и выпалила на одном дыхании: – Как там ваша машина? Надеюсь, не умерла? Раз уж так вышло, то пользуюсь случаем и ещё раз приношу Вам свои извинения.
Реутов молчал лишь одно мгновение, затем вдруг расхохотался и уже поспешил к моему столу.
