Но, судя по упрямому блеску в глазах экономки, от этой процедуры мне не отвертеться. Так что лучше сейчас, а потом меня оставят в покое, и я смогу и покушать, и посмотреть, что мне там выделил Леонардо для работы. Коробок с техникой было очень много для простого компьютера, не говоря уже о ноутбуке.
Примирившись с собой, утвердительно кивнула.
— Да, давайте лучше сейчас. Не будем затягивать.
Мадлен довольно улыбнулась и вытащила из кармана платья телефон, быстро застучала пальцами по тачу. Переступив с ноги на ногу, обернулась, с тоской посмотрела на распахнутую парадную дверь, с сожалением вдыхая чуть прохладный свежий воздух.
Прогуляться бы.
— Скажите, Мадлен, мне же можно гулять?
— Конечно, мисс. По территории поместья ― сколько угодно, — не отрываясь от смартфона, откликнулась она, и не успела я обрадоваться, как она ласково добавила: — Если же без господина, то в компании мистеров Флаймов, разумеется.
Я поскучнела.
Вот так вот, Алина. Щелчок по носу. Знай свое место, девочка. Ты здесь всего лишь маленькая пленница. И если уж на территории особняка только с охраной, то за ворота мне путь, похоже, и вовсе заказан. Но что-то такое я и так предполагала.
Чудненько просто.
Спустя примерно десять или, может, чуть больше минут в холл начали стекаться служащие. Их было так много, что я поначалу растерялась, с недоумением покосившись на Мадлен. Я что, должна вот их всех запомнить? Женщина, правильно понимая мой взгляд, легонько прикоснулась к моему запястью в качестве поддержки, шепнув, что я обязательно со временем всех запомню.
Ага, уже. Бегу и падаю.
Особенно бегу запоминать вон ту прожигающую меня ненавидящим, с доброй долей отвращения взглядом, брюнетку с косами, в форме горничной. И чем я ей так не угодила? Вижу ее в первый раз. Надеюсь, она меня просто с кем-то перепутала.
Пока Мадлен называла мне имена и фамилии, а также должности, которые я совершенно не запоминала, а люди вышагивали вперед и уважительно склоняли головы, грустно рассматривала служащих и тихо вздыхала. Я за десять лет их всех не запомню. Да и зачем? Дружба у меня никогда ни с кем особо не задавалась, Лара не в счет, с ней и самый темный властелин бы подружился, точнее, она с ним. А вот кроме Лары, увы, не сложилось.
Сердце болезненно сжалось, стоило только вспомнить подругу и ее понимающую, ласковую улыбку. Но внезапно ощутив на себе тяжелый, липкий взгляд, подняла голову, сталкиваясь глазами с коротко стриженым брюнетом, во взоре которого так и сверкало неприкрытое презрение с толикой интереса. А с ним что не так?
Кстати, парень и девушка были внешне похожи друг на друга. Совпадение? Не думаю.
Не все мне, однако, здесь рады.
Как минимум двоим я чем-то не понравилась.
Мужчина почти сразу же отвернулся, но я успела заметить его кривую неприятную ухмылку.
Мысленно плюнула и на него, и на вторую дамочку, понимая, что в поместье мне, кроме, собственно, Леонардо, вряд ли что-то угрожает, а если и угрожает, то он за свою игрушку в моем лице голову откусит и на причинное место поставит, буднично сообщив, что так оно и было. Улыбнувшись, погрузилась в раздумья о будущей работе, невольно расплываясь еще в более широкой, солнечной улыбке, напрочь переставая слышать шепотки работников. На миг даже показалось глухое рычание.
Но, моргнув и удивленно покрутив головой, никаких зверей не заметила, и вновь погрешив на свое воображение (на психическое расстройство ― не хотелось), погрузилась в фантазии об эскизах и что первым попробую разработать. Серьги, колье, цепочку, а может, перстень? С холодными сапфирами… Да!
Однако когда вперед вышла черноволосая с косами, внутренне подобралась.
— Лукинда Эримос.
Брюнетка вопреки, как я понимала, местному этикету не склонилась, напротив, надменно вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на меня. А я едва сдерживала рвущийся наружу смех. В Столице я как-то бывала в зоопарке, и вот там в серпентарии как раз была змея. И звали ее… Лукинда.
Всхлипнула, не сдержав смешок, и успела только рот прикрыть ладонью, как ко мне повернулась Мадлен, обеспокоенно заглядывая в лицо, и, наверное, что-то не так поняла, поскольку она хмуро поджала губы и повернулась к змее, ой, простите, Лукинде, холодно процедив сквозь зубы:
— В комнату, Эримос. О твоем недостойном поведении мы поговорим позже.
Другими глазами посмотрела на Мадлен. Надо же, не ожидала от нее такой строгости.
Девчонка разом утратила гонор, побледнела и, кинув куда-то в толпу отчаянный взгляд, сбежала в сторону левого крыла.
— Кива Эримос, — Мадлен посмотрела на того самого парня, так похожего на змею. Ну, все ясно: братец. — Тоже сгинь с моих глаз.
Молодой парень, одарив меня ненавистью, скрылся в том же направлении.
Проследив за его удаляющейся спиной, покачала головой. Не знаю, что я успела сделать этой парочке, но тех, кто наградил их такими именами, я бы ненавидела больше.
— Простите их, мисс, бога ради. Ребята не с той ноги, наверное, встали. Но я с ними поговорю.
