В очередной раз примирившись с собой, прижала к груди большое-маленькое чудо и жизнерадостно выдохнула. Все-таки когда включаешь здоровый пофигизм, жить сразу становится как-то радостней. В животе внезапно громко и возмущенно забурчало. Машинально приложив ладошку к пупку, закусила губу, с сожалением покосившись на поднос с нетронутым обедом, заботливо оставленный экономкой на полке шкафа.
Я так и не пообедала. Нет, есть мне хотелось еще эти полтора часа назад, но техника как-то увлекла, а потом и работа над эскизом, и как-то забылось. Стало не до того… Хотя кого я обманываю?
Узнала, что Леонардо еще не вернулся домой, и голод притупился. Вот куда он помчался? Особенно после нашего нечаянного, но очень сносящего разум поцелуя, от которого у меня до сих пор пальчики на ногах подгибались, а в животе скручивался тугой приятно-болезненный узел.
Небось, пар спускать к какой-нибудь швабре, с него станется! Все-таки я не дура, чтобы не понимать, что такой мужчина, как мистер Фрост, никогда не будет один.
В груди потяжелело, и прекрасное настроение немного испортилось.
Меня просто выворачивало изнутри, когда я представляла, что Леонардо в объятиях другой женщины, перед глазами прыгали черные мушки, а из ушей только разве что пар от злости не шел. Я чувствовала себя глупо. Собака на сене, блин. Тошно. Что это, если не ревность? И к кому!
В руках что-то подозрительно хрустнуло. А когда поняла, что это могло быть, чуть не подпрыгнула от накатившего ужаса. Благо, с графическим малышом все оказалось в порядке. Медленно отложив его на стол и на всякий случай отодвинув подальше, зло дернула себя за волосы.
Мне требовалось срочно на воздух, продышаться. А то больше суток сидеть в четырех стенах может на кого угодно дурно повлиять, вдруг и голова проветрится, и из нее магическим образом выветрятся все идиотские мысли. Надеюсь, иррациональная ревность тоже.
Но сначала перекусить.
Капец, всего лишь сутки в логове Леонардо Фроста, а такое ощущение, что не меньше недели.
Под крышкой нашлось, как я и предполагала, остывшее пюре с отбивной и несколько пирожков с мясом, последние я и съела, запив холодным чаем, а после, умывшись и переплетя волосы в тугую косу, захватила с собой легкую курточку, не забыв всунуть в карман смартфон, решительно направилась на выход, рассчитывая встретить кого-нибудь из братьев убийц по дороге. На крайний случай, Мадлен.
На Картера наткнулась в холле. Мужчина словно почуял, что его подопечная, ― будем смотреть правде в глаза, ― собралась на прогулку. Поскольку, когда я спустилась вниз, он стоял, опершись на стену возле входных дверей, и сверлил глазами лестницу. Заметив меня, Флайм плавно оттолкнулся плечом, выпрямляясь, лениво наблюдая за моим приближением.
— Решили прогуляться, мисс?
Меня немного перекосило от лишенного эмоций тона, но я уверенно кивнула, стараясь не смотреть в равнодушные глаза.
Господи, и почему меня встретил самый неприятный из братьев?
Картер сделал жест, пропуская меня вперед. Мешкать не стала, проскользнула на улицу, ненадолго замерла у начала небольшой лесенки, глубоко вдыхая свежий воздух, и неторопливо спустилась вниз. Как бы еще привыкнуть не только к этим мужчинам, от которых так и веяло опасностью и страданиями, но и к постоянному давлению на мой бедный затылок, не говоря уже про ощущение крадущегося за жертвой хищника. И уж совсем стоило промолчать о потрясающей внешности.
Несомненно, я успела немного пообвыкнуть, общаясь с коллегами мистера Айсара, но братья с эстетической точки зрения были вне конкуренции. Боюсь, в нашем «Котофф» их бы разобрали на сувениры. По сто маленьких Картерчиков и Яринов.
Хотя… Я полуобернулась через плечо, тут же встречаясь с темно-синей бездной глаз, и отвернулась, насмешливо улыбаясь и качая головой. Кто бы еще кого разобрал. К тому же, Леонардо в тысячу раз шикарнее, более мужественен и сексуален, чем братья, а к нему девчонки боялись ближе чем на расстояние вытянутой руки подойти. Уверена, с Флаймами побаловаться никому бы не удалось. У таких не забалуешь, обтечешь и нагадишь в штаны от страха еще на подлете
За поместьем находился довольно большой парк с аккуратными лавочками, вдали виднелись беседки, в самом парке, кроме уже желтых деревьев и кустиков, не было никаких цветов.
Шагая по широким, вымощенным кирпичом дорожкам, наслаждалась шумом деревьев, ветром и спокойствием. Но спустя некоторое время абсолютная тишина за спиной начала немного напрягать. Если бы не слишком яркое ощущение неустанного наблюдения, я бы подумала, что Картер ушел, оставив меня одну. Но его присутствие чувствовалось слишком остро, чтобы в это поверить.
