Ди замирает подо мной, дрожит и… срывается в оргазм. Бурный. Выпиваю жадным ртом её протяжные стоны. Замираю, балдея от того, как она мягко и ритмично сжимает мой член. И запах меняется, становится ещё более пьянящим, концентрированным.
Моя личная отрава. Сладкий яд. Ди моя…
Не знаю, как не сорвался снова. Как заставил себя быть осторожнее с ней.
Всё же смог. Смог.
Я брал её в капсуле долго, жадно наблюдая её оргазмы. Остановится не мог, и Ди меня провоцировала каждый раз. Сама тянулась и просила еще.
Нас обоих накрыло этим безумием.
Сам кончил раза три, и мне всё равно было мало. Чуть только смотрел на неё, вдыхал запах, целовал, как тут же снова накрывало.
Малышка моя… Лучшее, что могло бы случиться со мной. Не отпущу теперь ни за что.
Только теперь начал понимать отца и его одержимость мамой. Сам такой стал. Одна ночь буквально все изменила.
Ди. Одержимость моя…
Я заставил себя остановиться, когда заметил, что после очередного бурного финала Ди заснула. Выключилась со счастливой открытой улыбкой на губах.
Залюбовался. Как же не хочется её от себя отпускать…
Поцеловал в губы. Легко и нежно. Дикарочка…
— Ди, тебе надо поспать, — говорю, смягчая голос. — В нормальной кровати. Здесь есть одежда и влажные салфетки. Я провожу тебя.
В её красивых глазах вспыхивает понимание. Краснеет и смущается. Но кивает.
Помогаю привести себя в порядок. Вытираемся салфетками. Нахожу в стопках формы её размер и свой. Обрывки летят в утиль.
Мы одеты, беру её за руку. Вывожу наверх. Там она мягко и решительно высвобождает руку.
Кошусь на неё. Ну да. Снова покраснела. Опасается, что узнают? Глупости. Конечно, узнают. Я об этом позабочусь.
Снова ловлю ее пальцы и уверенно переплетаю со своими. Ди чему-то улыбается смущенно, но больше не вырывает руку. Так и возвращаемся в казарму.
Убью за любой косой взгляд в ее сторону. Пусть только кто попробует…
У двери в казарму останавливаю её. Сминаю в объятиях, вдавливаю в себя, впиваюсь в губы поцелуем. Окончательно лохмачу ей волосы.
Мне было мало. Не хочу отпускать. Обмякает с такой готовностью, поддаётся, отвечает… Сладкая. Моя сладкая желанная Ди.
— До завтра, — говорю я, заставляя себя отпустить. — Постарайся выспаться.
Сонно моргает и кивает. Улыбается мне слабой и неуверенной улыбкой и тихо проскальзывает в дверь.
Наматываю свой хвост на кулак, чтобы не пробить дыру в стене. Стою рядом с дверью, вдыхая её ускользающий запах. Едва удерживаюсь, чтобы не послать всё к чёрным дырам, не ворваться и не забрать. Себе.
Ди ушла, и с ней все спокойствие полетело в пекло. Моя самка там. Среди кучи половозрелых самцов. Ее запах переплетается с чужими, мешается, и в глазах сразу красным пульс начинает стучать.
Но моей девочке надо спать. И так уже умотал и намял её всю.
Самке. Надо. Спать.
Эта мысль становится спасением. Прислушиваюсь. Чётко выделяю её ровное дыхание среди остальных. Стою в коридоре, пока не убеждаюсь, что заснула.
Мне — точно не заснуть.
Похоже, меня сейчас спасёт только одно.
Решительно иду на полигон. Дальний, малый полигон. Его крайне редко запускают. Но программы везде одни и те же.
Отлично. Я давно хотел проверить на себе одну навороченную тему.
Руки сами выбирают подходящее оружие. Я уверенно запускаю программу — верхнюю в списке сложности — и шагаю на полигон.
На меня сходу обрушивается пси-контроль. Крокомуравьи и многоножки валят толпой. Пока ещё слабо для меня. Но достаточно, для прогрева.
Давно хотел её пройти. В одиночку. Самую сложную программу, рассчитанную на сработанную команду космодесанта.
Полную версию, конечно, не пройти. Но вот здесь, на этом малом полигоне — могу.
Без прикрытия? Без зоркого глаза брата, который, если не справлюсь, выключит программу, добьёт тварей, вытащит и откачает в медкапсуле?
Да, именно так. Самоубийство? Конечно. Не впервой.
Я сейчас до бровей накачан безрассудной яростью и диким азартом. Мне надо выплеснуть это куда-то, чтобы не сорваться и не разнести все вокруг.
Прорубаясь сквозь месиво тварей, сдирая с себя бахрому пси-контроля, на пределе своих физических и пси-возможностей я пробиваюсь к финальной точке полигона.
Несмотря на запредельную концентрацию, всё равно думаю. Думаю о ней.
Собственно, сейчас уже я в финальной стадии принятия: я определился с самкой. Ди моя.
Это стало очевидно, когда она влетела в мою драку, прикрывая мне спину. Мой хвост сам рванул к ней, уводя с линии атаки.
И потом уже я дрался… за неё. Да, за неё дрался. Среди всего этого сброда, самое безопасное для Ди место — было за моей спиной.
Сам ошалел, когда её чуть не задели в мешанине хвостов и других конечностей. В ответ на это, я два сложнейших боевых приёма выкатил подряд.
Рукопашное сонное касание, которое я буквально выбил из своего брата Дрейка — заставил меня научить. И следом отцовское ледяное пси — полезнейшая штука, не жалко ни секунды той боли, которой я в своё время за это заплатил.
