После сезонной работы на молотилке некий Шабунин Александр Ефимович, хозяин жестяной мастерской с Эриванской улицы, взял меня к себе в мастерскую учеником, где я проработал два года. Мы ладили ведра, рукомойники, чайники и прочую жестяную премудрость. Работали с соляной кислотой и с расплавленным свинцом по десять – двенадцать часов, без всякой доплаты за вредность и сверхурочные.
Однажды Шабунин объявил, что вынужден закрыть свою мастерскую. Он мне так и сказал:
– Я разорился, все идет крахом, как хочешь, а денег у меня нет.
Я знал, что он говорит правду, и попросил его, чтобы он помог определить меня на работу на завод «Арсенал». Мысль эта ему приглянулась, и он наказал мне прийти завтра пораньше за ответом. Рано утром он встретил меня словами:
– Ну, радуйся, все устроил. Начальником жестяно-штамповального цеха работает мой хороший друг. Через три дня тебе выпишут пропуск на «Арсенал», там ты должен будешь сдать экзамен на подмастерье. За шесть часов необходимо изготовить из жести железнодорожный фонарь. Сможешь сделать – примут на завод; если нет – то я не виноват, а посему становись у верстака и начинай тренироваться.
Я, конечно, не знал, что это за фонарь, как его кроить и делать. Все три дня были посвящены работе. К концу третьего дня фонарь был мною кое-как освоен. В основном там было много пайки из почти пятидесяти полосок и вогнутых деталей. В назначенный день я пришел на «Арсенал». Получив задание, я сначала нервничал, но потом успокоился, и дело пошло неплохо. За час до конца смены я закончил свой фонарь и сдал мастеру. Мастер сказал, чтобы я пришел за результатом через пять дней. Эти несколько дней показались мне чуть ли не годами. В голову лезли нелепые мысли, по ночам снились кошмарные сны. Я даже похудел, наверное, на пять килограммов. Но, наконец, за все мои мучения был принят на работу помощником мастера четвертого разряда.
