Наконец мы отходим. У бака пыхтит один буксир, другой – у кормы. Смеркается. Нас провожают гудки судов, стоящих у причала Камышовой бухты, да чайки. Чайки почти не делают никаких движений крыльями и все же держатся над нами за счет встречного ветра и восходящего потока воздуха от бортов нашего траулера. Слегка качает. По-прежнему ветер в пять баллов. Вдали забелели барашки...
Уже издали, километров за двести до Средиземного моря, чувствуешь его особый запах. Это – запах хвои, лаврового листа и присущего только ему запаха морского прибоя. Он настолько терпкий, густой, соленый, что никаких усилий, чтобы вздохнуть, не надо. Воздух, насыщенный озоном, сам заходит в ноздри, а ты только чувствуешь, как легкие заполняются чудесным эликсиром. Тело становится упругим. Настроение – адски жизнерадостным. А такой лазури, небесного перелива всех красок радуги и особенно полуденной голубизны, как на Средиземном море, нигде нет.
15.00, проходим остров Сицилию. Гористый берег покрыт лесом и кустарником, впереди по левому берегу – Тунис, Алжир, Марокко, Испанская Сахара, Мавритания, Гвинея. В 16.00 заступил на вахту. Волнение моря – три-четыре балла. Накат волн в корму, в результате чего судно идет неустойчиво, виляет. Вести его ручным управлением трудновато. Расхождение в пять – семь градусов. На автоматике справляюсь в пределах трех – пяти. Идем открытым морем. Из-за облачности море кажется глинистым, порой напоминает расплавленый свинец, но стоит слегка выглянуть солнцу, как оно сразу становится темно-синим. Глубина моря – более тысячи километров. Встречные суда, а их не так много, сильно зарываются носом, забирая на себя большую массу воды. К концу вахты пришел капитан. Много рассказывал о случаях на море. У него в каюте живут канарейки, раньше он держал попугая и обезьянку, но они сбежали и погибли в море. Вечером показывали кино. Стало тише, так как зашли за Сицилию. Впереди – Африка. На этот раз на вахту меня даже будили. Ночью сложно вести корабль, надо было захватить очки или купить бинокль, допускал ошибки, а потом перешел на автомат.
По пути к Гибралтару (почему-то все моряки на этом слове делают ударение – Гибрáлтар) один транспортник чуть не стукнул нас в левый борт. Видимо, шел неправильным курсом, а потом «проснулся» и шарахнулся в нашу сторону. Мы следили за ним и гудками заставили его уменьшить ход, а сами повернули на север, так и расстались. На рассвете началась сильная килевая качка. Нос опускался до самой воды, но воду не забирал. Погода пасмурная. Рваная облачность. Дождь. Наконец вдали обозначились контуры африканского материка. К вечеру будем уже в Гибралтарском проливе. Стоянка – часов шесть, но команду на берег не выпустят. Завезут только продукты для нас и для тех, кто на промысле. В 16.00 заступил на вахту. Курс 262. Плохая видимость. Дождь и низкая облачность. Сильная бортовая и килевая качка. Ветер усиливается. С мостика, когда смотришь при крене в десять – пятнадцать градусов, кажется, что валишься в бездну. Через полчаса вахты радист принес радиотелеграмму от моих родных – Томы и дочек. Большое им спасибо, что не забыли мой день рождения. В 18.00 из-за неисправности одного двигателя стали в дрейф среди морских волн. В полосе шторма дрейф – вещь, прямо сказать, неприятная. Но через двадцать минут механики устранили неполадки, и мы пошли своим курсом. После ужина решил пораньше лечь спать. Ходить по кораблю невозможно, все летит. Все внутренности растягиваются, так что все, что есть в животе, я ощущал реально, а потом заснул, и приснился сон, что немцы пытают меня на дыбе. К утру шторм стал понемногу стихать. На вахту опять пришел раньше времени. Забыл, что накануне часы перевели на час назад.
В 20.00 пришли на военно-морскую базу англичан – Гибралтар. Население Гибралтара – 25 тысяч человек. Я не успел сделать снимки. (На четвертушке странички уместился рисунок базы. Скалистый берег. В море уходит полоса, на которой помечено – «аэродром». Напротив, на горе, в кружке, – «ресторан». Других ориентиров нет.)
На наш «Ветер» завезли продукты, обслуживали испанцы. Часа через три начнем спускаться на юг.
